Об Новоезерском много чрезвычайного слышал; мало из слышанного увидел; порядок в Белых берегах гораздо строже и лучше, всенощные ровнехонько вдвое дольше, каша лучше здешней, рыбы здесь гораздо изобильнее. Братия очень свободны в обращении: про Михаила Васильевича говорят: «О! Это наш Новоезерский», а про меня: «Это пустынный». Виделся с о. Феофаном несколько раз, и он рассказывал о себе, что служил в штатской службе в Москве, будучи осьмнадцати лет оставил мир, жил несколько времени в Санаксарской пустыне при о. Феодоре Ушакове, потом в Молдавии при Феодосии, а Паисия Нямецкого и не видал, десять лет был келейником митрополита Гавриила и 30 с лишком здешним настоятелем. Из Молдавии в Россию приехал с племянником графа Потемкина, который ушел тайно из России в Молдавию и был лет около десяти конюхом в монастыре, коего настоятелем был вышеупомянутый Феодосий. Он из дворян и теперь семидесяти девяти лет от роду. До сих пор еще не дали нам своей постоянной келлии, а живем в чужих. Михайло Васильевич у Комаровского, а я у Яковлева; хотя и поместили нас обоих к Комаровскому, но мое пребывание у Яковлева есть следствие его особенного ко мне благоволения. Слава Богу, что брат Петр здоров и надеется вскоре возвратиться в Россию.
Михайло Васильевич усерднейше Вам кланяется, теперь он здоров, а с приезда тоже прихворнул было лихорадкою. Наконец, прося молитв и родительского благословения как у Вас, так и у Почтеннейшего Папиньки и желая вам всем истинных благ, честь имею пребыть, почтеннейшие Родители, вашим покорнейшим сыном.
P. S. Любезным братьям и сестрам кланяюсь. Хорошо, если бы Вы изволили прислать за мною бричечку. Самсон с особенным усердием мне прислуживает.
Почтеннейший Родитель!
Не нахожу довольно слов благодарить за все оказанные мне милости, кои трогают до глубины мое сердце.
Преосвященный305 приехал к нам в пятницу вечером с двумя архимандритами. В субботу ездил освящать церковь в Рабанской волости на Сухоне, откуда возвращался со мной в бричке на двух воронках новых. Вечером приказал петь всенощную по монастырскому уставу, — а в воскресенье за обеднею меня посвятил в игумены и, отобедав, уехал в большом удовольствии. Иван и Μихайло действовали с полным усердием. Василий в стихаре подавал жезл и орлецы в монастыре и на освящении.
О. Виктор весьма беспокоится о деньгах, кои назначает он для своего несчастного сына, и просит убедительно, чтоб Вы не отказали ему в благодеянии взять оные деньги к себе для приращения и тем доставить кусок хлеба сколько-нибудь верный его сыну и Вашему крестнику.
За тем остается мне благодарить Вас за чашки и прочие присланные ко мне вещи и с искреннейшею преданностию и высокопочитанием пребывать покорнейшим сыном.
Был я у Ж<андра>, который чрезвычайно был рад моему приезду.
Любезнейшим сестрицам усердно кланяюсь и желаю им всякого благополучия.
[
Почтеннейший родитель!
При сем честь имею препроводить к Вам 100 рублей ассигнациями, из коих 58 полагаю в уплату за работника Ефрема Семенковского; а из остальных всепокорнейше прошу приказать, чтоб люди Ваши купили повозку зимнюю с просторною и плотною кибиткою рогожною — мне для переезда отсюда в Москву, о чем до меня доходят довольно верные слухи. Весьма желаю приехать к Вам, или в воскресенье вечером или в понедельник: тогда обо всем подробно сообщу и дополню, чего о. Виктор не скажет. Затем с истинным почтением и преданностью честь имею быть
Ваш
покорнейший сын
Почтеннейший Родитель!
На сей почте пришло предписание, дабы нимало не медля отправлялся я в Петербург к митрополиту Филарету на подворье. Митрополит пишет мне своеручное письмо, в коем говорит, что сие путешествие мое не от него зависит. Почему, сдав Лопотов монастырь, должен я приехать в Вологду и нимало не медля ехать в назначенный путь, что все должно произойти на следующей неделе.
Ваш покорнейший сын
Почтеннейший Родитель!
Благодарение Милосердному Господу, прибыл я благополучно в Петербург 5-го числа вечером и остановился на Троицком подворье. Причина моего сюда путешествия объяснилась и подтвердила Ваши и мои догадки. Михайла и Семена видел, Александра надеюсь скоро видеть. Мое дело не получило еще настоящей развязки: ибо я еще не представлялся Государю. Оба митрополита, Петербургский306 и Московский307, особливо последний, очень ко мне милостивы. Синодский обер-прокурор также.
Что далее происходить будет, о том Вас уведомить не замедлю. Любезнейшим сестрам усердно кланяюсь. За тем с искреннейшим высокопочитанием и преданностию честь имею пребыть
Ваш покорнейший сын
Адрес мой на Троицком подворье.
Почтеннейший Родитель!
