— О, это ей понравится.
— Я имела в виду белых карликов, которые группируются внутри шаровых кластеров.
— Какой телескоп?
— Фахос. Я, Родригес и его бананы.
— Если она подъедет пораньше, покажешь ей обсерваторию?
— Конечно. Пусть подъезжает к пяти - пяти тридцати. А что в ней странного?
— Она обладает сверхчувством.
— Что, видит не хуже телескопа?
— Не видит. Чувствует. Чувствует запахи.
— Вот черт!
— Она может унюхать все. Даже то, чем ты занималась полгода назад. Даже твои мысли.
Ким сглотнула.
— Она учует, когда я последний раз ходила на исповедь?
— Вполне возможно.
— Вот черт!
Ким рассказала, что получила письмо от Артура Драхмана из Аризоны.
— А что говорят Тандра и Роуч?
— Вышло страшное недоразумение. Они решили, что риелтор продается вместе с домом. Как только я рассказала им об Артуре, они стали настаивать, чтобы мы поехали туда.
— Позвони ему, - сказал Ломакс, - и скажи, что Тандра и Роуч скоро будут.
— Но, Ломакс…
— И пусть Тандра не забудет взять с собой бритву. На всякий случай.
— Удачи на собрании комитета, Ломакс.
Ломакс позвонил Элисон-Носу, чтобы предупредить о предстоящей экскурсии в обсерваторию.
— У меня приступ мигрени, - сказала Элисон. - Прямо перед глазами завис черный диск. Утром прошел дождь, и запах мокрого асфальта до сих пор стоит в доме. Мелкий дождь всегда хуже крупного. После него остается запах мокрой земли и деревьев… такой, такой болезненный. Как вы думаете, могу я попросить соседей подрезать эти деревья?
— Вряд ли им это понравится.
— Но весной они еще и цветут.
— Наверное, поэтому их и высадили.
— Как печально, - вздохнула Элисон.
— Когда на следующей неделе поедете в обсерваторию, то чем выше вы будете подниматься, чем чище и прохладнее будет становиться воздух. Ким Фенез проведет вас в лабораторию. А когда станет темно и вокруг затрещат сверчки, вы отправитесь к Фахосу. Это один из самых больших телескопов Америки. Группа немецких астрономов будет наблюдать нечто под названием шаровые кластеры. Ким Фенез будет направлять телескоп, а они увидят картинку на экране в Германии. Она разрешит вам забраться в клетку и посмотреть в глаз телескопа. Это удивительное состояние. Вы словно окажетесь в открытом космосе.
— О, - сказала Нос без всякого воодушевления.
Ломакс почувствовал раздражение. Он устроил для нее одно из лучших удовольствий, которые знал в жизни, а Элисон ограничилась каким-то невразумительным вздохом.
— Шаровой кластер, - продолжил Ломакс, вспомнив, как после вечеринки уснул, глядя на картинку Джоэла, - звучит как собачий лай, но на самом деле это удивительное зрелище. В нашей галактике их около двухсот, и, возможно, вы увидите некоторые из них. Это группы звезд, иногда миллионы звезд, тесно прижатые друг к другу словно… - все время, пока Ломакс соблазнял ее шаровыми кластерами, Элисон молчала, - словно фейерверк, - закончил он жалко. - В них расположены самые старые звезды в галактике. Например, звезды, которые называют белыми карликами, так стары, что почти уже умерли. Наблюдая за ними, вы можете представить себе, на что будет похоже солнце, когда наш мир кончится и оно сгорит.
— О… - повторила Нос, на сей раз с мукой в голосе.
Ломакс слишком поздно спохватился - он совсем забыл, что разговоры о конце света расстраивают некоторых людей. Он добавил:
— Это случится через миллиарды лет.
— Что ж, спасибо, - так же грустно промолвила Элисон. - Надеюсь, я к тому времени поправлюсь.
Ломакс приехал в Линдберг в половине первого.
— Вы опоздали к началу урока, - сказала женщина-охранник. Она с притворной серьезностью наставила на Ломакса палец. - Уроки в летней школе начинаются в десять, и учителя очень рассердятся на вас.
— Я ищу Эндрю Драпински. Он должен ждать меня в био-лаборатории.
— Туда. Вверх по ступенькам в конце коридора, затем дважды свернете.
— А вы не будете проверять, нет ли у меня с собой оружия?
Она рассмеялась:
— У вас нет оружия. Чтобы понять это, достаточно посмотреть вам в лицо.
Ломакс ощущал запахи своих школьных лет. Мел, мастика для натирания пола и еще нечто невыразимое, вероятно, тестостерон. Он начал подниматься по ступенькам. Увидел свое отражение в зеркале и выпрямился.
Коридоры были пусты. Только раз он миновал группу учащихся - они посмотрели на него удивленно. В некоторых классах шли уроки. Сквозь закрытые двери раздался смех, затем крик. Ломакс прислушался. Урок драмы. На вершине лестницы Ломакс учуял запах красок и глины. Он прошел мимо рисовального класса. Ломакс заглянул внутрь. Стены были увешаны рисунками. Учащиеся явно предпочитали кричащие цвета, несколько подростков стояли у стены и оценивающим взглядом рассматривали свои работы.
— Доктор Ломакс? - раздался голое с другого конца коридора.
