— Ее почта? - эхом откликнулся Курт. В голосе сквозило недоверие. - Письма жертвы убийства? И как давно вы высиживаете их?
— Некоторое время, - признался Ломакс. - Я вроде как про них забыл.
Курт издал звук, напоминающий шум кофеварки. Френсис потянулась к конвертам. Под звуки музыки, доносившейся с улицы, Френсис, Курт и Марджори сортировали письма по стопкам, как когда-то Ломакс. Курт подносил некоторые конверты к свету, но так и не смог ничего прочесть.
— Похоже на деловые письма из Европы, - наконец заметил он. - Это может быть интересным.
— Что-то по банковским счетам? - спросила Френсис.
— Возможно, они рассказали бы нам, что, черт возьми, случилось с деньгами, когда они оказались за океаном, - согласился Курт. - Возможно, даже привели бы к Льюису.
— Если бы… - уныло заметила Френсис.
Ломакс еще никогда не видел ее в таком мрачном настроении.
Марджори объяснила:
— Если в этих письмах содержатся какие-нибудь доказательства и мы вскроем их, предварительно не запросив разрешения, суд скорее всего не признает их в качестве таковых. Поэтому мы можем только отдать письма полиции.
— Вы не должны были приносить их, - строго добавила Френсис. - Ну что ж. Курт и Марджори, встречаемся в понедельник, чтобы обсудить досудебные формальности. Вам приходить не обязательно, Ломакс.
— А что за формальности? - спросил Ломакс.
Он понял, что Френсис хочет, чтобы он ушел, но заупрямился.
— Мы должны обсудить некоторые процессуальные детали до суда. Вам незачем присутствовать.
— Например, какие?
Курт и Марджори тоже поднялись. Френсис подошла к своему письменному столу. Через плечо она бросила:
— Например, то, что Джулия не хочет камер в зале суда. Я не хочу, чтобы присяжные видели фотографии с места преступления. Судья также должен согласиться, что я могу прохаживаться по комнате заседаний во время перекрестного допроса свидетелей - некоторые считают, что это свидетелей подавляет. Возможно, мы должны будем подтвердить законность нашего расследования. Все это вас не касается.
Марджори собирала бумаги со стола.
— А Джулия там будет? - спросил Ломакс.
— Разумеется.
Френсис села за стол и открыла папку с бумагами, которые принесла секретарша. Она начала что-то писать. Курт шатался вокруг с письмами Гейл в руке. Марджори тяжело оперлась на стол. Казалось, девушка не хочет уходить без Ломакса.
Он был разочарован. Если бы защитники нашли что-то, что могло помочь Джулии, они непременно сказали бы об этом. Суд состоится через несколько недель, а адвокаты мрачны и исполнены цинизма. Ломакс понял, что пора уходить. Он неохотно закрыл блокнот.
— Что я могу сделать еще? - спросил он.
Френсис ответила, не поднимая глаз:
— Ничего. Только принесите записи ваших бесед.
— Ну что ж… позвоните, если понадоблюсь.
Френсис сделала вид, что не слышит. Марджори успокаивающе добавила:
— Конечно, позвоним, Ломакс.
К удивлению Ломакса, возле самой двери Френсис окликнула его. Он с надеждой обернулся. Но она только сказала:
— Держитесь подальше от Джулии. В том числе и на суде.
Ломакс уставился на нее:
— Вы хотите сказать… на следующей неделе, когда будут проходить все эти формальности?
— Я хочу сказать, все время.
Ломакс уронил блокнот.
— Вы требуете, чтобы я не приходил на суд?
— Здание суда - место публичное, и я не могу запретить вам. Но настаиваю, чтобы вы держались от него подальше.
— Нет, - ответил Ломакс. - Я не собираюсь держаться подальше от чертова суда.
— Ломакс, присяжные не дураки. В зале заседаний они замечают всех и вся. Так же, как и судебные репортеры.
— Но там же будет куча народу!
— Вы будете появляться там каждый день, и - не надо себя обманывать - они заметят вас и догадаются, кто вы такой. Они все поймут. Поверьте мне, присяжные вас раскусят.
Ломакс так замотал головой, что она закружилась.
— Нет, нет и еще раз нет, - повторил он. - Я должен там быть.
Френсис и Марджори посмотрели друг на друга.
— Думаете, сможете его убедить? - наконец спросила Френсис.
— Нет, - ответила Марджори.
— Нет, черт подери, она не сможет меня убедить!
— У меня возникла мысль, - начала Марджори. - Вы можете приходить в суд в качестве моего… моего жениха. Якобы вы приходите туда из-за меня.
— Хорошо. Я повешу на грудь табличку: "Приятель Марджори".
— Нет. Но при встрече машите мне рукой, будем ждать друг друга во время перерывов, покажемся пару раз вместе в парке во время ленча… Идет? А если кто-нибудь спросит вас - а репортеры непременно спросят, - скажите, что гордитесь мной, так как я помогаю защитникам, и что приходите посмотреть на мою работу. Хорошо, Френсис?
Размышляя над предложением Марджори, Ломакс вертел блокнот.
— Я предпочла бы, чтобы он совсем не появлялся в суде, - заметила Френсис Марджори, словно Ломакса не было в комнате. - Но если он настаивает, я согласна.
— Настаиваю, - сказал Ломакс, выпрямившись. - Я опре-деленно настаиваю.
— Тогда спрячьте подальше свои чувства, - заметила Френсис, возвращаясь к бумагам, - от этого зависит жизнь Джулии.
Когда они вышли из кабинета, Марджори виновато прошептала:
— Курт говорит, что Френсис всегда нервничает перед большим процессом.
