— Джулия была не первой женщиной, которая била Гейл. К тому времени как появилась Джулия, Гейл, должно быть, привыкла к этому. С такой матерью… я не удивляюсь, что она рассказала в школе про ее смерть.
— Я просто пытаюсь доказать, что Гейл не всегда говорила правду.
— Как и все люди. Это не значит, что нельзя верить ни единому ее слову. Профессор, я видел синяки. Я видел ее после драки. Видел, как она боялась Джулии.
— Я должен обдумать все, что вы мне рассказали, - успока-ивающим тоном промолвил Ломакс.
Джеферсон медленно кивнул. Ломакс видел, что энергия юноши угасает и что он очень взволнован. Джеферсон отступил назад и прилег на кровать.
— Вы злитесь на нее? - спросил Ломакс.
— На Гейл? Иногда. Так всегда бывает, когда кто-нибудь умирает. Первая реакция - гнев.
— Я имел в виду Джулию. Вы же считаете, что она убила Гейл.
Джеферсон не двигался и не открывал глаз.
— Нет. Мне кажется, она сумасшедшая.
— И вам никогда не хотелось восстановить справедливость…
— Нет.
— Вы имеете власть над отцом, сами сказали. А отец - главный свидетель по делу Джулии.
— Я не просил его заявлять, что он видел Джулию, - четко произнес Джеферсон.
— Я знаю. Но после того как ваш отец обнаружил тела, он стал таким неуверенным в себе, его так легко убедить в чем угодно. Ему потребовалось несколько месяцев, чтобы решить, что он видел Джулию в день убийства…
Джеферсон сел на кровати.
— Профессор, ему понадобилось несколько месяцев, чтобы решиться рассказать! Он уверен в том, что видел. Утром он встал, выглянул в окно и увидел, как Джулия садится в машину. Папа не лжет.
— Надеюсь, что нет. Потому что у Джулии жесткие адвокаты, и в суде ему придется несладко.
Джеферсон лег и снова закрыл глаза.
— Будь что будет, - сказал он. - Достаточно и других дока-зательств. Джулия не так уж умна, чтобы убить двоих людей и не оставить никаких улик.
Ломакс не ответил. Несколько секунд спустя Джеферсон снова заговорил слабым голосом:
— Гейл уговорила меня уехать, потому что тоже собиралась во Францию. Она сказала, чтобы я поехал заранее, еще летом. Я не хотел ее слушать. Не хотел расставаться с ней на целых шесть месяцев. Я не знал, чем она занимается, с кем она. Но она сказала, что я должен. Она просто выгнала меня. Я хотел вернуться из Массачусетса и встретить ее в аэропорту. Почему я не настоял на своем?
Ломакс поднял бровь. Простое движение далось с трудом.
— Не обвиняйте себя, - сказал он, пытаясь выбраться из щели между креслом и столом. Конечности повиновались с трудом.
— В одном я уверен, - сонно проговорил Джеферсон. - Я знаю, что… - На секунду показалось, что Джеферсон провалился в сон, но затем юноша продолжил: - Я знаю, что я не виноват.
— Я ухожу, - сказал Ломакс.
Джеферсон не пошевелился.
— Спасибо, что выслушали. Больше мне некому рассказать о ней. Не знаю, почему я доверился именно вам. Может быть, потому, что вы нравились Гейл.
Ломакс замер. Он пытался размять затекшие ноги. Что Джеферсон имеет в виду?
Джеферсон зевал - Ломакс ждал.
— Ну да, она знала вас - совсем немного.
Ломакс оперся о стол, чтобы не упасть.
С закрытыми глазами Джеферсон продолжал:
— Она интересовалась астрономией. Космологией. Я приводил ее на лекции, и ей очень нравилось.
— Гейл ходила на мои лекции?
— Нуда.
Ломакс попытался вспомнить лекционный зал. Море лиц. На первой скамье симпатичные девушки с длинными, тщательно уложенными волосами, в футболках с металлическим отливом. Серьезные студенты - подальше, их одежда кажется неопрятной на фоне первых рядов. В конце лекции пятнадцать минут на вопросы - и много поднятых рук. Ломакс вспомнил маленького настойчивого студента, который всегда задавал тщательно продуманные вопросы. Вспомнил исполненного энтузиазма Джеферсона, рука все время поднята вверх.
"Еще один вопрос", - говорит Ломакс, и перед ним маячит лицо Джеферсона, рука юноши тянется все выше. Он так хочет, чтобы Ломакс выбрал именно его. Ломакс кивает, и Джеферсон задает свой вопрос.
Ломакс попытался вспомнить, кто сидел рядом с Джеферсоном. Девушка. Вроде бы стройная. Кажется, симпатичная. Память ~ упрямая, негибкая, беспомощная - не сохранила ее лица. Никаким усилием воли он не мог заставить память заполнить пустое место на скамье рядом с Джеферсоном.
Юноша уснул. Спокойное во сне лицо выглядело по-детски. Джеферсон лежал поперек кровати, ноги свесились.
