Этот человек испытал такой немыслимый ужас и потрясение, что даже рассматривать фотографию казалось Ломаксу вопиющим вторжением в чужую частную жизнь. И все-таки Ломакс мог смотреть на нее. Кондиционер трещал. Чашка кофе остывала перед ним на столе. Чуть погодя Ломакс даже потянулся к ней, но не смог выпить ни глотка.
— Как вы, Ломакс?
Он поднял глаза и увидел, что Френсис разглядывает его поверх стола. Ломакс понимал, что иначе и быть не могло.
— Спасибо, нормально.
— Фотография Гейл еще хуже. Я предполагаю, что она решила перехватить человека, который напал на отца, поэтому от нее мало что осталось. Вы уверены, что хотите?..
Но Ломакс уже смотрел на Гейл. Он с трудом сглотнул, борясь с тошнотой. Большая часть лица отсутствовала, а та, что осталась, казалась искажена гримасой смеха. Губы оттянуты вверх, открывая то, что осталось от рта. Глаз не было, а там, где должен находиться нос, виднелась кровавая впадина. В задней видимой части черепа скопилась кровь, словно в разбитой китайской чашке. Ломакс не заметил следов мозга. Вероятно, мозг и был тем месивом, что покрывало диван и ковер.
— Ломакс?..
Он рассматривал другие фотографии. Диван был сфотографирован с разных углов. Иногда казалось, что в застывшей гримасе содержится нечто большее, чем смех, в зависимости от того, где стоял фотограф.
Ломакс поднял взгляд. Френсис все еще смотрела на него. Они разглядывали друг друга, пока Френсис наконец не заговорила:
— Вероятно, вы не скоро забудете эти снимки.
Ломакс кивнул, сознавая, что теперь уже никогда их не забудет.
— Вы читали отчеты? Ей стреляли в затылок. Поэтому лицо так разнесло.
Ломакс снова кивнул.
Он продолжал изучать содержимое ящиков, делая пометки. Было уже почти одиннадцать, когда он закончил. Клиент Френсис так и не появился, а сама она куда-то вышла. Ломакс не мог заставить себя забыть о первом ящике. Он не раз вынимал стопку фотографий, разворачивал их, словно конфету.
Рядом прошелестела фигура в зеленом. Это вернулась Френсис. Ломакс не заметил, как она проскользнула в комнату.
— Ломакс, не надо, уверяю вас. Это ни к чему.
— Я не разглядываю жертвы. Просто пытаюсь рассмотреть квартиру, - сказал Ломакс, хотя невозможно было смотреть на диван, ковер, полки и мебель, не замечая окровавленных тел в центре фотографий.
Френсис присела рядом с ним:
— Квартиру? Зачем?
Ломакс пожал плечами:
— Инстинкт астронома. Почти все свое время я провожу, на-блюдая за глубоким космосом и не замечая яркого света нашей галактики, которая сама по себе зачастую гораздо интереснее.
— И что же интересного вы разглядели на этот раз?
— Не знаю, - признался Ломакс.
— Но что-то же вы заметили?
— Ну хорошо… На этой фотографии я увидел уголок какого-то плаката… там написано "жаловать". Я решил, что это часть от "Добро пожаловать". Не слишком большая находка, но и то хорошо, ведь это доказывает, что Джулия была в квартире раньше и объясняет, почему там полно ее отпечатков. И на этой…
Ломакс вытащил фотографию двух раскинутых тел. Френсис взяла ее и принялась рассматривать.
— Вы не согласны с моей теорией о том, что Гейл пыталась перехватить убийцу?
— Возможно. Однако в полицейском отчете сказано, что пуль было три и две из них попали в нее…
— Стреляли в Льюиса, а Гейл попала под выстрел. Льюис умер мгновенно. Затем убийцы решили, что девушка еще жива, и выстрелили еще раз, чтобы убедиться в ее смерти.
— Может быть, но это своего рода лукавая теория. Руководитель моего проекта профессор Берлинз - я рассказывал вам о нем - всегда говорил, что для объяснения любого факта легче всего применить лукавую теорию. Сложнее найти простое объяснение.
Френсис улыбнулась.
— К сожалению, - продолжил Ломакс, - простое объяснение подтверждает версию обвинения. Кем бы ни был убийца, он испытывал к Гейл гораздо большую неприязнь, чем к Льюису.
— Возможно, приязнь или неприязнь здесь не имеют значения. Это мог быть наемный убийца. - Френсис вернула фотографию. - Однако я учту ваши слова. Что-нибудь еще?
— Я только что заметил нечто странное, и это, по-моему, не упомянуто ни в одном отчете. Вот здесь.
Френсис снова посмотрела на снимок. Он был сделан сверху. Или фотограф был большого роста, или он стоял на какой-нибудь коробке.
— М-м-м… нечто странное…
Френсис рассматривала заставленные всякой всячиной книжные полки, телевизор, диван.
— Смотрите на тела, а не на окружающие предметы. На самом деле это очень мелкая и незначительная деталь.
— Ну хорошо, покажите мне.
— Гейл… у нее на руке двое часов.
Френсис сморщилась.
— А… вы считаете, это наручные часы? На другой руке?
— Мне показалось, что у нее часы на обеих руках.
Френсис кивнула:
— Видимо, вы правы. Должна признаться, я поражена вашей наблюдательностью.
— Наблюдать - моя профессия.
— Это может быть просто браслет… нужно найти полицейское описание ее личных вещей. - Френсис потянулась к другому ящику. - Обычно они кладут его сверху… Да, Ломакс, ну и беспорядок вы тут развели.
