— Мы собираемся зажечь костер в горах, рассказывать истории, смотреть на звезды и угадывать созвездия.
— А мама положила много свитеров? - спросила Хелен.
— Много, - отвечал Ломакс.
Постепенно они погрузились в мирное молчание. Иногда останавливались и пили воду из бутылки, восхищаясь видами. Раз или два обсуждали строение гор или особенно крутой подъем. Затем в немом восхищении постояли перед водопадом. Когда путешественники ощутили в воздухе приближение вечера, они поставили палатку так, чтобы лучи утреннего солнца падали прямо на нее. Ломакс обнаружил, что в руках у него оказался обгоревший колышек.
— Позднее я расскажу вам историю этого колышка, - пообещал он детям.
Потом показал Джоэлу и Хелен, как разжигать костер. От усталости Хелен примолкла. Пока они готовили еду, на горы спустилась ночь, словно кто-то задернул занавески. Воздух стал холодным и чистым.
— Ух ты, - воскликнул Джоэл, - посмотри на звезды!
Довольные после ужина дети попросили Ломакса рассказать про обгоревший колышек.
— Папа, надеюсь, ничего такого не случится сегодня ночью, - промолвила Хелен.
— Не случится.
— А как я смогу почистить зубы, если здесь нет крана?
Ломакс показал ей, как чистить зубы, но Хелен боялась идти в палатку одна.
— Чего ты боишься, Хелен? Мы же рядом, ты сможешь слышать, как горит костер.
— Там змеи.
— Наша палатка из водонепроницаемой ткани. Змея может забраться туда только через клапан, а этого не случится, потому что мы будем снаружи.
— Мы будем охранять тебя, - добавил Джоэл.
Однако Хелен настояла, чтобы Ломакс уложил ее в постель. Она сказала, что слишком устала, чтобы раздеться самой.
— Ты уже слишком большая.
— Ну пожалуйста, папа, папа, папа, пожалуйста, - просила она.
— Ты можешь глотнуть разок моего пива, - сказал Ломакс Джоэлу, уходя с Хелен в палатку.
Джоэл помешивал угли в костре и выглядел довольным.
Ломакс испытывал странное чувство, раздевая Хелен. Она уже не была беспомощным ребенком, но с явным удовольствием воображала себя таковой. Ломакс снял с нее ботинки, затем носки. Когда он начал стягивать штанишки, Хелен принялась вертеться и радостно извиваться.
— А сейчас трусики, папа! - сказала она.
— А может быть, снимешь сама?
Хелен станцевала коротенький танец.
— Нет, ты, ты! - хихикала она.
Ломакс стянул с нее трусы. Хелен подняла руки, и он одним движением стащил остальную одежду через голову. Она стояла перед ним, маленькая, голенькая, и улыбалась.
Сердце Ломакса забилось чаще. Перед ним было совершенное человеческое тело, неиспорченное ни болезнями, ни временем. Конечности Хелен были длинными и тонкими. Ни грамма жира. Кожа казалась такой нежной, что светилась в темноте. Отсутствие волос на лобке делало ее еще более уязвимой.
Хелен шагнула к нему, все еще улыбаясь.
— Я отращиваю волосы, папа, - сказала она.
Волосы доросли уже до плеч. Хелен родилась беленькой, и даже сейчас на голове оставались светлые пряди. Ломакс протянул руку. Волосы Хелен на ощупь были мягкие, как у младенца.
— Красиво, - сказал он.
Ломакс достал футболку, и Хелен настояла, чтобы он сам надел ее. Ломакс нежно приподнял руки девочки. Они казались очень гибкими. Футболка спускалась ниже пояса, а когда Хелен повернулась, чтобы залезть в спальный мешок. Ломакс заметил маленькие окружности ее зада. Девочка снова ежилась и извивалась.
— Где ты там, папа? - позвал снаружи Джоэл.
Голос его снова показался Ломаксу пронзительным и каким-то задушенным.
— Минутку, - отвечал Ломакс.
— А я залезу глубоко-глубоко, - бормотала Хелен, скрывшись в спальном мешке.
Она лягалась в мешке ногами, пытаясь достать Ломакса.
— А сейчас быстро спать. И ты даже не услышишь, как придем мы с Джоэлом.
— Ты будешь спать рядом со мной?
— Да.
— Поцелуй меня на ночь, папа.
Ломакс наклонился к ней, Хелен взвизгнула.
— У тебя мокрые губы, а щеки колются!
— У меня больше нет бороды.
— Все равно колются!
— Сегодня я не брился. Когда побреюсь, мое лицо снова станет гладким.
Хелен потянулась к нему и коснулась пальцем родимого пятна.
— А сейчас закрывай глаза. А если ты их откроешь, то увидишь свет от костра и услышишь, как мы с Джоэлом разговариваем.
— Хорошо. И никаких змей.
— Никаких змей.
— А пауки?
— Они все уснули.
— А мыши?
— Все мыши в окрестностях уже давно храпят.
— Ну хорошо.
— Вот и славно.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Когда Ломакс вышел из палатки, Джоэл раздраженно заметил:
— Она и без тебя может улечься, уже большая.
— Я знаю, но она попросила.
Они болтали о доме и школе и о поездке в Европу. Джоэл старался не упоминать имени Роберта. Джоэл никогда не говорил с Ломаксом о Роберте.
— Папа, - спросил Джоэл после паузы, - у тебя действительно появилась подружка?
— Да.
— Ты собираешься жениться на ней?
— Не знаю.
Неуверенный тон Джоэла заставил Ломакса пристально вглядеться в сына.
— Ее зовут Джулия, - сказал Ломакс.
— Я знаю, мама сказала.
— Я подумал, может быть, завтра мы познакомимся с ней? Можем заехать на обратном пути. Она работает в обсерватории, но завтра будет дома.
— Хорошо, папа.
— Она красивая. Тебе понравится.
— Ты из-за нее ушел из обсерватории?
