– Не бойся, я уже не мальчик и способен себя контролировать, – успокаивал ее Эдгар. – Я не допущу этого. Доверься мне.
Грешники измыслили изощренные способы не выпускать друг друга из вида и днем: случайные столкновения в дверях и слабые рукопожатия, намеки, незаметные постороннему глазу, – взлет бровей, томные от бессонных ночей взоры, смущенные улыбки и легкое, как дыхание, движение губ, нашептывающих об обещаниях, которые им не суждено сдержать. Фамильный особняк хранил их уединение и тайну – нередко им удавалось украдкой сорвать поцелуй в его пыльных закоулках или в тенистых зарослях сада.
Как-то вечером, когда слуги легли спать, в условный час Эвелина отворила дверь, и на пороге возник Эдгар. Их лица были бледны от томительного вожделения и нетерпения. Едва Эдгар запер за собой дверь, как они впились друг в друга с отчаянным желанием, даже не успев раздеться. Вихрь страсти подхватил их и увлек на кровать, и они познавали друг друга со всем пылом своей запретной любви, когда вдруг раздался стук в дверь. Эдгар среагировал мгновенно и хладнокровно. С поразительным самообладанием он снял с себя застывшую в ужасе Эвелину, натянул панталоны, усадил сестру на кровать, разгладив простыни, запахнул на ней пеньюар и сунул в руки расческу. Все эти действия заняли у него менее минуты.
– Добрый вечер, пани Зилла, – скучным голосом сказал Эдгар, открыв дверь. – Что вам угодно?
– Я пришла проверить кое-что, – ответила дуэнья его сестры с наглостью, которую позволяло ей дворянское происхождение. – В последнее время меня не покидает подозрение, что панна Эвелина завела любовника.
– Любовника? – удивился Эдгар, вздернув брови и нахмурившись. – А у вас есть мысли, кто он?
– Нет, но я непременно дознаюсь. Наверняка кто-то из челяди, больше некому! Какой стыд для молодой девушки!
У Эвелины, которая механически водила расческой по волосам, лицо пошло красными пятнами, рот приоткрылся, а из глаз брызнули неудержимые слезы.
– Вот видите, что вы наделали! – возмущенно всплеснул руками Эдгар. – Вы обидели мою сестру, она плачет! Могу ли я узнать, откуда взялись ваши догадки?
– В последнее время панна ведет себя весьма странно, – доложила проницательная Зилла. – Ходит как сомнамбула, иногда краснеет и улыбается сама себе. Влюбилась, не иначе! Иногда куда-то пропадает средь бела дня, не отыскать ее. Видать, на свидания бегает.
– Ладно, я поговорю с ней. Однако мне думается, ваши подозрения беспочвенны.
Эдгар подошел к окну и посмотрел в него, затем демонстративно заглянул под кровать и в шкаф.
– Вот видите, никого нет.
– А вы что здесь делаете, пан Эдгар, в такой час? – осведомилась Зилла.
– Я пришел поговорить со своей сестрой и пожелать ей доброй ночи, – бесстрастно ответил он.
– Ах, вот оно как, – укоризненно заметила компаньонка. – Вам следует принять во внимание, пан Эдгар, что и вам не подобает заходить в спальню к молодой девушке, пусть даже она ваша родная сестра. Это неприлично. Вы же мужчина.
– Да, вы правы, – вынужден был согласиться Эдгар, – но это мой дом и моя сестра, и не вам указывать, что мне делать, досточтимая пани Зилла. Нам с вами лучше откланяться и дать Эвелине-Офелии поспать.
Он подошел к заплаканной сестре и целомудренно поцеловал в лоб.
– Спокойной ночи, дорогая.
На следующий день, когда они чинно прогуливались под руку по саду, Эвелина попросила его:
– Эдгар, ты должен сделать кое-что для меня. Прогони Зиллу, рассчитай ее! Она не даст нам жизни. Ты видишь, она шпионит за мной. И рано или поздно все выяснит!
– А ты не думаешь, что прогнать ее после вчерашнего разговора неосмотрительно? – с осторожностью возразил Эдгар. – Она может догадаться.
– Зилла пока ни о чем не знает. Пожалуйста, сделай это прямо сегодня! Ради меня!
В умоляющих глазах Эвелины стояли слезы, и Эдгар был готов достать для нее луну с неба.
– Ладно, – вздохнул он, – я рассчитаю ее вечером. Скажу, что ее выдумки оскорбляют тебя.
Эвелина быстро поглядела по сторонам и с благодарностью прижалась к губам Эдгара, на всякий случай закрыв их обоих кружевным зонтиком.
– Это еще не все, – настойчиво продолжала она после страстного поцелуя, от которого у обоих закружилась голова, – я хочу присутствовать – видеть, как ты ее выгоняешь. Не лишай меня этого удовольствия!
– Милая, не стоит так поступать, – увещевал ее Эдгар, – это очень опрометчиво.
Но никакие разумные доводы не действовали на наивную Эвелину, которой не терпелось избавиться от постылой опеки и зажить свободно в преступной любви. Ей мнилось, что тогда она перестанет страдать и обретет спокойствие рядом с братом.
Вечером Эдгар вызвал Зиллу в свой кабинет. Эвелина забралась в кресло с ногами и делала вид, что читает книгу, а сама между тем поглядывала на брата, и во взоре девушки сквозило нечто порочное, как и во всей ее расслабленной позе.
– Достопочтенная пани Зилла, – объявил Эдгар, – я вынужден сказать, что мы более не нуждаемся в ваших услугах. Я дам вам расчет и надеюсь, что уже скоро вы найдете себе новый дом.
