– Ты куда? – Лоуренсо заслонил дверь. – Тебе надо доделать уроки.
– Вот ты и делай, раз ты в очках. – Ким выскочил через террасу.
– Рената, ты можешь сделать ради меня павиту? – спросил Аугусто, войдя в офис.
– Очень маленькую?
– Очень-очень. Узнай для меня один адрес. Только умело.
– Очень просто, позвони и скажи, что ты из телефонной компании.
– Не могу. Там знают мой голос.
– Хорошо. Говори номер.
Умело подражая голосу служащей телефонной компании, Рената позвонила по телефону Эмилии и сказала, что им нужен адрес, чтобы прислать свои новые банковские реквизиты.
– Сколько вы за это сдерёте? – спросила Эмилия. – Бесплатно? За бесплатно я могу сесть даже не в тот автобус. Записывайте.
Так Аугусто получил нужный ему адрес.
– Ну что ты стоишь как каменная? – Женуина дёрнула Мерседес за руку. – Так ты ничего не продашь. Видишь эту выжималку для чеснока? Очень простая штучка, но ты должна расписать все её достоинства. Прекрати играть в молчанку и не вздумай грубить покупательницам. С любой бабой нужно разговаривать, как с графиней. Не заставляй меня раскаиваться в том, что я доверила тебе такое важное место. Сделай приветливое лицо!
– Тебе не нравится моё лицо? Но у меня нет другого, – язвительно ответила Мерседес.
– О, нет! Ты умеешь делать ангельское личико! Ещё младенцем умела, когда хотела сладенького.
– А теперь не хочу!
– Смотри, как надо. Покупайте мою посуду! – зычно крикнула Женуина.
Мерседес поморщилась и залезла под прилавок.
Женуина извлекла её оттуда и, влепив незаметно затрещину, улыбаясь, сказала негромко:
– Я ухожу к поставщику, постарайся продать хотя бы напёрсток.
Мерседес стояла, как красивая кукла, устремив в пространство взгляд и сложив на груди руки. Покупательница пыталась спросить её о цене, но тщетно. Мерседес – не здесь, не на этой шумной улочке, заполненной плохо одетыми людьми.
– Девушка, скажите же, наконец, сколько стоит сковородка? – почти прокричала покупательница.
Мерседес вздрогнула и очнулась.
– Не орите так! Я сейчас посмотрю, откуда я знаю, сколько стоит!
– А крышка где?
– Откуда я знаю?
– Послушай, дочка, как ты разговариваешь? Я ведь покупаю, а не продаю.
– Ну и идите, покупайте в другое место.
– Какая наглость! Ты что о себе вообразила? Если считаешь, что заслуживаешь лучшей участи, – иди в «Корте Инглезе», только там тебя и минуты не продержат.
Эмилия, которая рылась рядом в китайском барахле, сортируя его, заметила негромко:
– Её так воспитали. Что ещё можно ждать от девочки, она ведь росла без отца.
Но Мерседес услышала эту реплику. Уперев руки в бока, в лучших традициях базара, она окрысилась на Эмилию:
– Слушайте, не суйте нос не в свои дела! Займитесь лучше своим барахлом, а то, не дай Бог, придёт инспекция и у вас всё конфискуют. Это же контрабанда.
– А ну заткнись, писюха! Я продаю качественный товар с накладными, а не такую дрянь, как ты! Я тебя насквозь вижу, вообразила себя Кармен Мирандой, а твоё место на помойке. Ты даже не годишься продавать мясо на празднике самбы.
В ответ Мерседес запустила в Эмилию пластмассовый дуршлаг.
Изабела испытывала отвращение к объятиям и поцелуям Вагнера, и в то же время её тянуло к нему. При своём модном гимнастическом клубе мать содержала элегантное кафе, где знатные дамы после занятий шейпингом попивали кофе и соки.
Туда же приходили на ланч служащие офиса Конрадо.
То ли от нечего делать, то ли повинуясь неодолимой силе, Изабела приходила в кафе в те же часы. Вот и сейчас она была здесь и заметила, как Рената, улыбаясь, передала Аугусто бумажку и, смеясь, сказала:
– Вот твой драгоценный адрес.
– Молодец! – просиял Аугусто. – Сколько я тебе должен?
– Я пришлю тебе счёт.
В кафе вошёл как всегда элегантный Вагнер, и Изабела тотчас выпрямила спину, выпятив слишком большой для такой юной особы бюст. Но Вагнер не увидел её и направился к Аугусто. Он остановился возле нового босса в позе ожидания приказа.
– Знаю, знаю, Вагнер. Мы должны многое обсудить, но ланч – время для решения личных проблем.
Аугусто подошёл к телефону на стойке бара, взял его и скрылся за огромной старинной кофеваркой.
– Вагнер, я здесь! – кокетливо окликнула Изабела.
Вагнер просиял и сел рядом.
– Что? Получил афронт от юного шефа?
– Не понимаю, что с ним происходит, он какой-то невменяемый.
– Влюбился.
– Это не беда. Я тоже влюбился в одну девчонку. – Вагнер положил руку на колено Изабелы.
Она резко отодвинулась, но сказала просительно:
– Не надо Вагнер. Ты же знаешь – мне это не нравится.
– Рано или поздно понравится. А кто эта девчонка?
– Понятия не имею. Знаю только, что она из бедной семьи.
– А где они познакомились?
– Что ты ко мне привязался? Спроси Аугусто.
– Значит, он нашёл какую-то нищую девчонку… Наверняка шлюшку. Узнаю нашего Аугусто.
Китерия притащила Оливию к строгому белому зданию в колониальном стиле – колледжу Сен-Клер.
Оливия с ужасом смотрела, как монахини в белом облачении ведут, построив парами, благонравных девочек в столовую. Мимо прошла Патрисия.
– Смотри, какие здесь ранцы носят, – кивнула ей вслед Оливия, – а ты мне купила в «Корте Инглезе». Ранец должен быть от «Бенетоне».
