– Для того чтобы обо мне заговорили! Чтобы в салонах поползли слухи: «У Кики Жордан кто-то есть! Вчера вечером я видел Кику с её молодым любовником!» Или: «Кика Жордан подарила новую машину своему любовнику!» Милый, эта история попадёт на зуб к Свону, к Нине Шавес! Обо мне станут говорить! Я стану знаменитой во всём городе! Ведь должна же я хоть в чём-нибудь походить на Лаис?
– Ты, наверное, просто шутишь! – удивился Роджер.
– Нет, я не привыкла шутить серьёзными вещами. Чтобы ты в этом убедился, я уже нашла себе кандидата в любовники...
– И кто же он?
– Ты!
– Я?..
– У тебя есть все данные хорошего любовника.
– Если это комплимент, тогда прими мою благодарность. Я очень тебе признателен, только у меня уже есть любовница…
– А у меня есть муж. Им незачем об этом знать. Ты станешь моим любовником, так сказать, на коммерческой основе, между нами ничего не будет.
– Я не стану твоим любовником…
– Не торопись с ответом, отправляйся домой, хорошенько подумай, а потом прими решение.
– Мне незачем об этом думать, Кика Жордан, я сразу отвечу, нет.
– Но Кика Жордан никогда не удовлетворится отказом!
Конрадо объявил Патрисии, что до тех пор, пока она не познакомит своего дружка, с которым проводит так много времени, с семьёй, выходить из дома она не имеет права. Было решено придать Уго достойный вид мальчика из хорошей семьи, придумать ему приличное занятие, – в общем, одурачить лопухов родителей. А пока что Патрисия, подлизавшись к Аугусто, попросила сводить её в ресторан. Узнав об этом, Оливия тут же сообразила, какая возможность открывается перед ней – сделать подлянку Мерседес – расстроить её поездку с Дугласом в Барселону. Она рассказала Дугласу, что хочет познакомить его со своими друзьями – Патрисией Соуто Майя, её братом Аугусто и её дружком – очень хорошим парнем Уго.
– Ты ведь знаешь, кто этот Аугусто, – это тот, с кем у Мерседес был роман. Ты придёшь с Мерседес, посмотришь на её реакцию и поговоришь с Аугусто, чтобы он, наконец, отвалил от Мерседес.
– Я действительно хочу поговорить с Аугусто, – сказан Дуглас. – Но почему я должен делать это в ресторане, Оливия, не понимаю?
– Но я же, ясно говорю: она утверждает, что у них с Аугусто всё кончено, и, прежде чем тебе говорить с ним, ты должен убедиться, так ли это.
– Пожалуй, ты права, – глубокомысленно сказал туповатый Дуглас.
А Уго тем временем готовился стать двоюродным братом Оливии, для этого была необходима достойная экипировка. И, он позвонил Мерседес.
– Послушай, Мерседес, мне нужны деньги, чтобы решить кое-какие проблемы.
– Ты что, рехнулся? – прошептала в трубку Мерседес. – Как ты смеешь звонить мне домой? Ты что, решил меня шантажировать?
– Ну, зачем так? Назовём это «дружеской просьбой».
– Мы с тобой не друзья! – отчеканила Мерседес. – Я уже выполнила твою просьбу и больше не стану этого делать. Не смей звонить мне, Уго.
– На твоём месте, Мерседес, я бы разговаривал со мной повежливее. Я хочу тебе добра, но моя мать не зря говорит, что я очень вспыльчив: стоит мне потерять терпение, как твой муженёк сразу узнает, что у тебя нет никакого наследства в Испании, что ты бедна, как церковная крыса. Мне нужна одежда помоднее и совсем новая, и тебе придётся раскошелиться. Подробности ты узнаешь из письма.
– Слушай, – зашипела Мерседес, – если ты, засранец, ещё раз пришлёшь мне письмо из Испании…
– Не кипятись, это письмо я вручу тебе сегодня вечером в ресторане.
– В каком ещё ресторане?
– А тебя сегодня пригласят на ужин в ресторан. Я не советую тебе отказываться.
– Что это всё значит, Уго?
В комнату неожиданно вошёл Дуглас.
– С кем ты разговариваешь так нервно? – спросил он. – Что за Уго?
– Да это моя... намаханная Женуина попросила позвонить мальчишку с нашей улицы. Вечно у неё проблемы.
– Забудь о всех проблемах, дорогая, я приглашаю тебя поужинать в ресторане. Только, пожалуйста, не отказывайся. От перспективы провести вечер в обществе Китерии меня тошнит…
Мерседес смотрела на него с изумлением, потом улыбнулась и сказала:
– Что касается меня, то я не знаю, отчего меня тошнит больше: от беременности или от твоей мачехи…
Женуина, Родриго и Флавия сидели в приёмной больницы. Родриго и Флавия рассказали, что были в доме отца, что это такая крошечная грязная комнатушка, что её трудно назвать жильём.
– Сейчас важно, чтобы он больше не жил так, как раньше, чтобы он заботился о своём здоровье, правильно питался, бросил курить, пить, чтобы о нём было кому заботиться. А главное, как сказал врач, ему нужны покой и ласка.
– У твоего отца есть кто-нибудь, кто будет о нём заботиться?
– Нет, мама.
– Ну что ж, жалко его, но это не моя забота.
– Как это, не твоя забота? – возмутился Родриго. – Разве он не твой муж и не наш отец?
– А пятнадцать лет, когда он пропадал неизвестно где, он помнил об этом?
– Мама, то, что ты сейчас говоришь, совсем не похоже на тебя.
– Я знаю, что я делаю!
– Неужели ты вот так бросишь отца, отвернёшься от него в самый трудный момент его жизни?
