– Я теперь целыми днями читаю Библию, – сообщил Диего. – Вот тут я отметил одно место – это Послание Святого Павла к коринфянам. В нём сказано: «Пусть женщины хранят молчание в храмах». Видишь, какое серьёзное дело. И поскольку женщине позорно разговаривать в храме, предоставь это делать мне.
– Значит, я согрешила?
– Нет, нет, ты просто ошиблась, так же, как и во многом другом. Например, Господь сказал, что мужчина и женщина должны воссоединиться в едином теле и ещё он говорил: «живите и плодитесь». Ты должна подумать о продолжении рода.
– Хорошо, я подумаю, я посмотрю Библию.
– Нам нужно родить другого ребёнка, – сказал Диего и отправился в бар Калисто выпить коньячку. Он изнывал от жажды.
Они совсем неплохо проводили время с Калисто, попивая коньяк.
– Как же я намаялся с этой бабой, Калисто! Я больше не могу молиться, но я обведу её вокруг вальца, вот увидишь! – бахвалился Диего.
– Если ты её не уконтрапупишь, я подумаю, что ты потерял квалификацию, Диего! – с пьяным отчаянием Калисто качал головой.
– Не беспокойся, всё будет как надо.
– Смотри, сюда идёт жена доктора Жордана. Ну и влип ты, парень.
– Где эта сволочь? – крикнула Китерия, врываясь в бар. – Ах, вот ты где! – Она подбежала к столу и одним движением сбросила с него бутылки и стаканы. – Вот ты чем занимаешься, святоша паршивый!
Китерия искала подлую Ширли Консейсан.
– Ладно, за разбитое я заплачу, налейте мне что-нибудь покрепче.
Здорово наклюкавшись, Китерия отправилась к Женуине, чтобы сообщить ей, что она только что выпивала с покойником Эстеваном. И более того, бывший муж Жеиуины спутался с бывшей женой мужа Китерии.
– Уж если Жордану суждено оставаться бывшим мужем, пусть он будет только, моим, – твердила она Женуине.
– Китерия, неужели ты думаешь, что эта моль из ризницы может обскакать такую женщину, как ты?!
– Жизнь – это не ипподром, дорогая, – объяснила Женуине Китерия. – Наши мужики почуяли денежки и решили их прикорманить, ты что, не понимаешь этого?
– Какая же ты молодец, Китерия, а я всё не могу взять в толк, зачем Диего понадобилась эта церковная крыса?
Диего теперь жил в доме Аугусто, туда же он пригласил и свою «сестру», которую методично и неотступно преследовал домогательствами. Он уже был близок к цели, когда в дом ворвался Жордан и своими глупыми дикими криками помешал Диего. После того как Жордан закончил обличение, он сообщил, что забирает Марию к себе в дом, но Диего твёрдо заявил, что она останется вместе с ним. Они тянули Марию каждый к себе, а она радостно восклицала:
– Я стала мученицей! Я стала мученицей!
– Моя озарённая светом спасительница! – взывал Диего. – Неужели ты оставишь свою овцу? Ты мой пастырь, ты указала мне путь к источнику живой воды!..
Эта вакханалия прекратилась лишь с появлением Женуины и Китерии. Китерия надавала пощёчин Жордану и велела ему немедленно отправляться домой, Диего же, наоборот, рекомендовал Женщине не забывать про магазин и занять своё место у прилавка.
– Да-да, Женуина! Жордан, нам нечего здесь делать, – радостно подтвердила Кика. – Мария в руках Диего Миранды, а сама она в руках Господа, – таким образом, мы не имеем права вмешиваться в провидение Господне.
– Спасибо, Китерия, – смиренным голосом сказал Диего.
– Была рада с вами снова познакомиться, – пошатываясь, Китерия подошла к Жордану и повисла на нём.
Но дома Жордана ждала гневная взбучка от Дугласа.
– Как ты мог оставить её в руках Диего! Надо было звать пожарных, ПВР, спецназ из России, в конце концов. Только не отдавать маму Диего Миранде!
– Ты знаешь, сынок, – гордо сказал Жордан, – у меня, наверное, очень сильная карма – ведь не каждый выдержит двух таких жён, как твоя мать и Китерия.
– Нам сейчас некогда разговаривать на отвлечённые темы. Диего опять перехватит наши деньги.
– Я уверен, что твоя мать не даст Диего ни сентаво!
– Не в этом дело, деньги – на благотворительность, они для тех, кто терпит нужду. А это как раз мы! Мы теперь нищие, вряд ли кто-нибудь сейчас нуждается в деньгах больше нас.
Урбано вернулся в родной дом вместе с милым мальчиком по имени Метелико. Он объяснил, что этот малыш – сын его приятеля. Эмилия готова была принять кого угодно, лишь бы снова видеть Урбано дома.
Урбано рассказал ей, что в Сан-Паулу он очень тосковал, все его мысли были здесь, на улице Глория, и, в конце концов, он решил вернуться сюда.
– Ты простил меня? – задала основной вопрос Эмилия.
– Нет, я ещё не простил тебя, но сейчас я не хочу говорить об этом. – Урбано выглядел постаревшим и каким-то облезшим. – Ты нужна мне. Отец Метелико умер два дня назад, перед смертью он просил меня позаботиться о малыше, я усыновлю его, но ты понимаешь, что… усыновлять разрешают только в семью. Эмилия, я прошу тебя усыновить Метелико по закону, прежде чем мы оформим развод. Ты не возражаешь?
– Конечно, нет, милый, зови мальчика, пусть он поест с вами.
Сестра Мария взяла с собой Диего к Аркимедосу. Аркимедос и был тот самый богач, который обещал чек на кругленькую сумму. После небольшого богослужения в узком кругу Аркимедос протянул изувеченной артритом рукой чек.
