– Прости меня, прости, пожалуйста, за то, что случилось тогда в ресторане. – Диего был сама кротость и вообще изображал умирающего, кающегося в своих грехах. Но Тулио не поддался на эту игру.
– Только тебе всё равно не удалось меня обмануть, – насмешливо сказал он.
– Я так и думал, а потом… ты ведь не только был моим другом, у тебя ещё были способности экстрасенса. Ты сохранил их до сих пор?
– Я больше не занимаюсь такими вещами, я и так слишком хорошо понимаю людей: их хитрости, их тайны, надежды и планы.
– Знаешь, Тулио действительно провидец, – вмешалась Женуина. – Он бы мог делать большие деньги. Но я больше не буду об этом говорить, а то Тулио на меня обидится, и так из-за твоей болезни наша свадьба была отложена.
– Интересно, получается, – сказал Диего, когда она вышла. – Вы столько лет прожили вместе, ты овдовел, а она... И это случилось только сейчас? Или, может быть, вы давно жили вместе, а теперь решили пожениться?
– Ты хочешь знать, какие у нас были отношения всё это время? Да, мы были всегда вместе. Но главное случилось совсем недавно. Все эти годы Жену терпеливо ждала, когда ты вернёшься.
– Ты не обидишься, если я задам тебе один вопрос, если я скажу тебе одну вещь, она так и вертится у меня на языке?
– Это, наверное, какая-нибудь очередная мерзость в твоём стиле, да? – засмеялся Тулио.
– Что-то вроде этого, но не совсем... Я вот что хотел сказать: жаль, что я вернулся слишком поздно.
– Когда ты выздоровеешь, ты можешь снова уехать в Сан-Паулу. А то, гляди, и там будет слишком поздно, – снова засмеялся Тулио.
Диего с удивлением смотрел на своего старого друга: он видел совсем другого человека.
Диего откинулся на подушки, изображая, что устал и ослаб, а сам думал о том, почему жизнь меняет одних людей, делая их сильнее, а других, таких, как он, толкает вниз и вниз.
Эрме и Урбано готовили обед. Урбано ловко крошил овощи, а Эрме колдовала над сложным соусом.
– Правда, когда Эмилии нет в доме, гораздо уютнее? – спросил неожиданно Урбано.
Эрме помолчала, потом сказала осторожно:
– Знаешь, как говорится, кто старое помянет, тому – глаз вон. Мало ли что Эмилия могла натворить по молодости. Диего ни за что не променяет Жену на Эмилию, так что не бойся. Диего воспользовался Эмилией, чтобы обобрать Манэ Бешигу.
– Интересно, сколько раз он ею воспользовался?
– По-моему, Эмилия хорошая жена и ты с ней счастлив. Неужели этого мало, чтобы простить одно-единственное прегрешение юности?
– Ты стала такой мудрой, от кого ты набралась мудрости?.. От Тулио?
– Тулио? Тулио, конечно, мудрец, но поступает, как глупец. Ему надо было прийти к Женуине – и на правах жениха или мужа, неважно, – выгнать этого проходимца.
– Но он же, болен.
– Да всё нормально с ним. Поверь мне, я-то уж умею отличать больного от здорового. Он – практически здоровый человек!
– Может, и мне поступить решительно и расстаться с Эмилией? Кто знает, вдруг Диего решит выкупить магазин и осесть здесь навсегда? Жену выйдет замуж за Тулио, а этот козёл снова возьмётся за старые привычки – обманывать чужих жён? Я не хочу этого унижения...
Эмилия, которая любила входить неслышно, и сейчас стояла в столовой, слушая речи Урбано.
– Хватит! – крикнула она, не в силах совладать с обидой, и по своей обычной привычке разбила о пол тарелку. – Хватит, Урбано! Сделай что-нибудь: избей меня, выгони, уйди к другой, только прекрати мотать мне нервы и обсуждать наши семейные проблемы со всеми подряд.
Оскорблённая «всеми подряд», Эрме бросила ложку и вышла из кухни. Эмилия, рыдая, упала на кровать.
Урбано сгрёб все овощи в одну кучу, кинул их в кастрюлю и тоже удалился. Эмилия от удивления, что он не подошёл, не стал утешать, прекратила рыдания и подошла к окну, чтобы посмотреть, куда пошёл Урбано, но увидела, как Мерседес, Аугусто и Родриго направляются к дому Женуины.
– Ах ты, сука, – прошептала Эмилия. – У всех плохо, а у тебя всё в порядке? Один мужик готовится к свадьбе, другой – ублажает тебя в доме, дети идут к папаше в сопровождении этого блаженного. А я… я расхлёбываю дела твоего козла...
– Почему вы ведёте меня как под конвоем? – возмущалась Мерседес. – Я не хочу его видеть!
– Мерседес, рано или поздно ты должна повидаться с отцом, – успокаивал её Родриго. – Почему не сейчас? Мы с Аугусто идём с тобой, чтобы тебе было легче. У нас полно дел, но мы...
– Благородные, великодушные! – насмешливо сказала Мерседес. – Одна я – ведьма и злюка, а вы ангелы. – Мерседес распахнула дверь, солдатским шагом пересекла гостиную и остановилась в дверях спальни.
– Привет! Как поживаешь? Как здоровье? Как дела? How do you do? – насмешливой скороговоркой произнесла она.
Диего с грустной улыбкой смотрел на неё.
– Так вот ты, какая красавица, моя испанская куколка! Твой брат сказал, что ты не хотела сюда идти. Мне так хочется подняться, чтобы тебя обнять, но, к сожалению...
– Это и к лучшему, я не желаю, чтобы ты меня обнимал. Я вообще не хотела сюда приходить, но, видно, без этого не обойтись. Но раз уж я здесь, послушай, что я хочу тебе сказать...
– Мерседес, твой отец болен, – сказала из гостиной Женуина.
