– Не только. Вот – попробуй. А я буду смотреть, как ты ешь. Мне нравится всё, что ты делаешь. Наверное, это и есть любовь. Что у тебя случилось? Я ведь хорошо тебя знаю. Ты хочешь что-то сказать, правда? Ты ведь не случайно пришла так поздно?
– Я понимаю, все сейчас судачат обо мне и Диего. Они удивляются, зачем я взяла его домой. Только что мне было делать? Оставить его умирать в больнице? Я делаю вид, что ничего не замечаю... Скажи, Тулио, может, нам поговорить с Диего насчёт развода, пока он здесь? Мы бы могли воспользоваться таким случаем. Как это правильно сказать? Чтобы выйти замуж или пожениться?
– В таких случаях надо говорить «пожениться», Жену, потому что речь идёт о нас обоих. Только знаешь что, это ты должна решить сама, я не стану вмешиваться. Так что решай, а я потом скажу своё слово, ладно?
– Во-первых, Тулио, мне кажется, что надо подождать, когда Диего встанет на ноги, а потом что-то делать, то есть я хотела сказать – тогда можно будет подумать о разводе.
– А мы... мы во всех своих поступках должны ждать, пока он встанет на ноги? – Тулио обнял Женуину.
– Нет, Тулио, конечно, нет. Я так соскучилась по тебе.
Женуина подстригала Диего. Это была традиция далёких прекрасных времён. Со стороны можно было подумать, что нет счастливее пары, чем эти двое.
– Не мотай головой, а то я её отрежу, – сердилась Женуина.
– Я уже давно не чувствовала себя так хорошо, – расслабленно ворковал Диего. – По пятницам ты всегда приводила в порядок мою причёску, как же я сожалею о тех временах, мамасита.
– Слушай, мне надоело, я ведь тебя просила не называть меня больше так.
– Ну, пожалуйста, выглади мой белый костюм, я хочу встретиться с мужем Мерседес, она говорила, что он что-то экспортирует в Испанию... Я бы мог ему помочь, как родственник, правда?
– Впервые слышу, чтобы покойник занимался коммерцией! Мерседес врёт им напропалую, Диего. Она говорит, что ты умер, ты давно покойник, понимаешь? А мне досталось по наследству всё твоё имущество и ей тоже… Она врёт им, что у неё много денег, что ей принадлежит фамильный замок.
– Слушай, что ты говоришь? Я – покойник?..
– Да-да, дорогой!
С лица Диего сошло блаженное выражение, и он о чём-то глубоко задумался. А Женуина увидела в окно Аугусто и, бросив ножницы, выскочила на улицу.
– Аугусто, Аугусто! – окликнула она. – Ты мне очень нужен. Ты знаешь, мне не даёт покоя одна история: эта твоя знакомая, Рената, она… что, твоя возлюбленная? Впрочем, я не о том хотела спросить, извини. Она что-нибудь говорила, когда узнала, что я была в офисе?
Удивлённый Аугусто, наморщив лоб, смотрел на неё.
– Да ведь это случилось так давно, но, по-моему, она разговаривала с Мерседес и сказала, что вы были в агентстве и узнали, кто я такой… Но какое это имеет сейчас значение?
– Да, наверное, никакого. Только я хочу, чтобы ты знал, что, когда Мерседес пришла к тебе перед своей свадьбой и просила тебя остаться с ней, она не знала, что ты богат.
Каждый день Дуглас донимал Мерседес просьбой позвонить матери в Испанию и спросить, как у неё дела. Мерседес была в мышеловке. Поэтому с утра она старалась исчезнуть из дома, но идти ей было некуда: сидеть в лавке с Китерией и слушать её бред? Нет, уж лучше к матери, тем более что её привлекал этот странный блондин с чёрной бородкой – её отец. Она чувствовала к нему не только глубокий интерес, но и, то странное чувство, названия которому нет. И может быть, точнее всего то, что можно определить словами – «зов крови». Кроме того, на этой улице жил Аугусто!
Она шла по своей родной улице, залитой солнцем, и всё здесь было так обычно: из окна пансиона Эмилии доносились раздражённые голоса: это ссорились Эмилия и Урбано, подростки выясняли отношения.
– Если ты сунешь нос в это дело, я тебя убью, щенок! – говорил Уго Киму.
– А ты решил, что тебе всё можно? Только потому, что ты связался с дочкой Соуто Майя?
– Как интересно, – сказала Мерседес, и подошла к Уго, который стоял к ней спиной. – Ну-ка, расскажи поподробнее про дочку Соуто Майя. Речь идёт о красотке Патрисии?
– Не лезь не в своё дело, Мерседес, убирайся! – Уго явно был смущён и испуган.
– Ну что, наложил в штаны, козёл? – торжествующе сказал Ким. – Он там прикидывается мальчиком из богатой семьи, выдумал, что учится на экономиста, и её родители понятия не имеют, кто он на самом деле.
– Ах, вот для чего тебе нужен был блейзер и фланелевые брюки! – Мерседес просто сияла от счастья. – Вот почему ты хотел галстучек в стиле Йельского университета! Ах ты хитренький гадёныш! Ну, ничего, теперь я буду посылать тебе письма! И если ты, хоть раз заявишься ко мне, я пойду к твоей подружке домой и расскажу там всё, что мне про тебя известно, а если ты попробуешь тронуть Кима – ты потеряешь свою непыльную работёнку, ведь ты наверняка помнишь, что я невестка хозяйки магазина, где ты работаешь...
В потрясающем настроении Мерседес пришла домой.
