Длинноволосый подбежал, когда Вагнер уже затерялся в толпе развлекающихся на пляже. «Почти бывший» грубо схватил Вик за руку и поволок за собой.
Ещё одни глаза наблюдали из-под тёмных очков за всем происходящим в районе высокой пальмы. Это были карие, чуть опущенные углами вниз глаза Рутиньи.
«Почти бывший» усадил Вик под зонтиком маленького кафе, поставил перед ней стакан с каким-то напитком и направился к туалету.
Мяч, который до этого момента очень здорово обрабатывал Родриго, вдруг выскользнул из-под его ног и подкатился к столику блондинки в зелёном купальнике.
– Ну как? – спросил Родриго Вик, будто они были знакомы сто лет. – Лицо в порядке, это самое главное. Что это ваш друг так распускает руки?
На этот раз Вик сразу узнала собеседника.
– Он вообще не избил меня только потому, что рядом были люди. Кроме того, вы отомстили за меня. Спасибо.
– Не стоит. Он просто трус – избивать такую девушку...
– Сейчас всё уже в порядке. Я освободилась от него.
– Тогда мы ещё увидимся, а сейчас, извините, меня ждут.
На этот раз Родриго увидел, как к ним направляется Рутинья.
Вик усмехнулась:
– Главное, не нервничать ни при каких обстоятельствах, правда?
– Вы великолепны! – успел сказать Родриго и вразвалку направился навстречу Рутинье.
На диком пляже, куда стремилась несчастная Китерия, Лаис и Винисиус шли, увязая в мелком песке. Им никогда не было скучно вдвоём – говорили ли они о детях или о политике, о демографическом взрыве в своей стране или о проблемах России…
– Мне кажется, тебе было бы полезно посетить эту страну именно сейчас, – говорила Лаис. – Многие газеты пишут, что Россия постепенно становится страной третьего мира, такой же, как наша…
– Я сам мечтаю попасть в Москву и Петербург, но не могу оторваться от тебя. Вот если бы ты поехала со мной… А тебе когда-нибудь приходило в голову покинуть этот тропический рай для избранных?
– Нет, честно говоря, я никогда не думала об этом.
– А давай подумаем вместе. Например, почему бы тебе не проживать по новому адресу: Аптаун, Вторая авеню, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Ведь наша любовь – великий дар, посланный нам Богом или судьбой. Я бы хотел остаться с тобой навсегда!
– Мне тоже этого хочется, – ответила Лаис.
Жену пришла в бар Калисто, как только он открылся, н посетителей ещё не было.
– Скажи мне, Калисто, кому проиграл Диего?
– А тебе это зачем знать?
– Я бы договорилась, попросила скидки, отсрочки, ещё что-нибудь придумала бы...
– Не лезь в это дело, Жену, оно не такое простое и совсем не женское.
– Но я бы попробовала...
– Нет, с теми ребятами не договоришься. Диего проиграл очень много, а они свои жертвы из лап не выпускают.
– Я соберу всё, что у меня есть...
–Да-а... Везёт этому прохвосту. Но если серьёзно: коли он не отдаст деньги до завтра, церемониться с ним не будут, живым он недотянет и до следующего утра.
Вернувшись домой, Женуина сняла со шкафа высокую вазу, вытряхнула из неё деньги, потом вынула из комода заветную шкатулку. И деньги, и шкатулку она положила в чемодан, но в тот момент, когда она водружала чемодан на антресоль в прихожей, в дверь постучали.
Женуина открыла, и радость на её лице погасла: не Диего ожидала она увидеть.
– Входи. Есть хочешь? Кастрюля на плите, – отрывисто проговорила она.
– Не… есть не хочу. Я что-то неважно себя чувствую.
– Ещё бы, после вчерашнего! Надрался, накурился, проигрался, валялся в луже, как скотина!
– Проигрыш, можешь мне поверить, просто несчастный случай. Если бы Калисто не торчал... – Диего осёкся. – В общем, не важно. Важно, что мне кажется: это ты во всех моих бедах виновата… – Диего налил из кувшина воды и жадно выпил. – Извини, жажда ужасная.
– Ещё бы, с большого бодуна! Так что ты сказал – что я во всём виновата? Знаешь, попил и ступай отсюда. Мне есть чем заняться!
– Ведь я пошёл играть, чтобы выкупить для тебя магазин.
– Интересно... Ты пошёл играть на деньги Эмилии, чтобы выкупить у неё для меня магазин, который ты продал её отцу и с деньгами за который сбежал от меня, обманув Эмилию, которая уговорила отца взять тебя в грязное дело, в котором принимал участие и Манэ Бешига. Но ты обманул Манэ Бещигу, которому ты выбил глаз, и который поклялся...
– Хватит, мамулечка, – скривился, как от зубной боли, Диего.
– ...который поклялся, что найдёт тебя повсюду, а Эмилия, с которой ты спал, сказала своему отцу, который не поверил Манэ Бешиге, что ты выиграл деньги в лотерею... – вот какой домик построил Джек- Диего-Эстеван.
– Мамулечка, но я, правда, хочу выкупить для тебя магазин и поэтому пошёл в «Пеликан».
– Не ври! Ты был весь измазан губной помадой, от тебя несло пингой, табаком и дешёвыми духами. Даже Эмилия готова была разреветься, увидев тебя. Ты хочешь поскорее умереть? Тогда, чтобы всем было меньше забот, – бросайся под поезд, меньше мучиться будешь, чем на больничной койке. Сколько ты проиграл?
– Да, немного! Я расплачусь.
– Вот и иди, расплачивайся, и поскорее, а мне пора в палатку на жизнь зарабатывать, а не на пингу и девок. На мои деньги не рассчитывай, я не дам ни копейки.
– Ай-я-яй! – застонал Диего, раскачиваясь на стуле.
