– Слушай, ты, проваливай отсюда. – Аугусто схватил вазу и швырнул её в Дугласа.
– Не надо! Не смей, Аугусто! – раздался крик Женуивы. – Я не позволю бить мои любимые вещи в моём доме!
Но Аугусто надвигался на Дугласа, и было видно, что он уже не владеет собой. Сейчас он походил на крепкого чёрного испанского быка, каких видела Мерседес на корриде в Памплоне.
– Аугусто! – окликнул его Диего. – Ты что, на казённые харчи захотел? – Диего загородил собою Дугласа. – Успокойся, Дуглас, ты не один, здесь я – твой друг!
– Скажи своему другу, чтобы он дал мне развод! – крикнула Мерседес.
– Я не дам тебе развода! – ответил Дуглас, почувствовав поддержку друга.
– Ах, не дашь? – Аугусто, наклонив голову, снова пошёл на Дугласа.
– Пошли, пошли, Дуглас, хватит, пойдём! – заторопился Диего и увёл Дугласа.
– Боже мой, стоило мне уйти – и что вы тут устроили! Разбили вазочку, всё перевернули.
– Простите, дона Жену. – Аугусто начал собирать осколки вазы.
Флавия тихо плакала в кресле.
Аугусто подошёл к Мерседес:
– Прости, я не хотел ни с кем ссориться, никого бить… я только хочу быть с тобой.
– Обними меня, я тоже хочу до конца дней быть рядом с тобой! – тихо сказала Мерседес.
Тулио рассказал сыну, что механизмом поведения Изабелы управляет Нептун, который вызывает в ней чувство компенсации, и Юпитер, который вызывает стремление к бегству. Он объяснил, что в таком странном сочетании планет кроется причина всех несчастий Изабелы: её иррационализма, стремления к конфликтам, желания бросить вызов опасности. Он рассказал Лоуренсо, что изучал карты людей с таким же сочетанием планет, как и у Изабелы, и у всех этих людей были похожие проблемы.
– Я думаю, что пришла пора предупредить Аугусто об опасности, грозящей его сестре.
Лоуренсо застал у Аугусто Мерседес, сидящую с кротким и очень необычным для неё смиренным видом на диване.
– Как ты думаешь, это шантаж? – спросил Аугусто Лоуренсо.
– Знаешь, честно говоря, я недоумевал, почему Изабела вышла замуж за Вагнера...
– И не просто замуж, а против своей воли, – добавил Лоуренсо. – Это был шантаж!
– Но как могли её шантажировать? Из чего ты сделал такой вывод?
– Честно говоря, не знаю, с чего начать…
– Тогда начни с конца.
И Лоуренсо, забыв о предупреждении отца о том, что никому, кроме Аугусто, нельзя рассказывать тайну Изабелы, с трудом выговорил:
– Вагнер знает о твоей сестре что-то плохое.
– Но какое преступление могла совершить Изабела?
– Видишь ли... ей необходима… это для неё служит компенсацией…, но она не может жить без… воровства.
– Какие у тебя доказательства? – жёстко сказал Аугусто. – Кроме астральных карт твоего папаши?
Лоуренсо сделал вид, что не заметил грубого тона Аугусто.
– Она взяла у нас пирамиду, я сам видел, потом у меня пропали деньги...
– Подожди, я всё поняла! – вскрикнула Мерседес. – Мои серьги, которые пропали тогда в клубе, помнишь? Я видела Изабелу в туалете, а потом этот чек в магазине… чек Розы... ведь это она подложила мне его в сумку, а ты подумал на меня, Аугусто, – сказала она с упрёком.
– Бедная девочка! Серьги, чек и ещё Бог знает что! Представляю, каково ей было! – грустно сказал Аугусто.
– Ей и сейчас плохо. У меня ощущение, что он спрятал её!
– Наверняка, – подтвердила Мерседес. – Знаешь, Вагнер как-то обмолвился при мне, что он женился на ней по расчёту.
– Поехали! – Аугусто резко встал с дивана.
– …Рано или поздно эти великолепные пляжи все равно приедаются… – диктовал Вагнер голосом учителя, диктующего контрольную.
– Не так быстро, я не успеваю, у меня болит запястье.
– Я могу сделать тебе массаж! – радостно предложил Вагнер.
– Обойдусь, – злобно огрызнулась Изабела.
– Я очень соскучилась, и особенно по мужу, но скоро я уезжаю на другой курорт, где нет...
– Телефона, – насмешливо добавила Изабела.
– …Где нет телефона, – бесцветным голосом продолжил Вагнер. – Целую. Подпишись.
– Как? Вагнер или Изабела?
– А ты молодец, ты стойкий оловянный солдатик – проваляться здесь столько дней и ещё шутить! Ты заслуживаешь подарка за мужество.
– Это я делаю тебе подарок, ты просил меня написать письмо отцу, я сделала это. Обещай мне, что не тронешь Лоуренсо.
– Теперь следующее письмо, – будто не услышав её, сказал Вагнер. – Письмо, полное любви ко мне…
– Господи, как я устала, отпусти меня! – Изабела заплакала.
– Если я тебя отпущу, это могут истолковать превратно, нас никто не поймёт, я буду страдать. Ты этого хочешь? А сейчас у нас как раз достаточно времени, чтобы, наконец, добиться твоего расположения.
