— Люди похитили мою мать и сестру.
Ялмари полюбопытствовал из вежливости:
— Им это чем-то грозит?
— Всем, — кивнул парень. — Они тоже люди.
"Тогда все ясно, — догадался принц. — Раз жена человек, то и рождаются иногда люди, а иногда вампиры".
— Любопытно посмотреть на женщину, которая вышла замуж за вампира. Или ее держат насильно?
— Насильно тут никого не держат, — заметив усмешку Ялмари, добавил. — Я хочу сказать, не держат долго. И ты считаешь, что оборотни больше заслуживают любви, чем вампиры?
— Слушай, как тебя зовут? — поинтересовался принц.
— Кильдияр.
Имя показалось знакомым.
— Энгарнское имя? — поразился Ялмари.
— Многие из нас энгарнцы. Откуда, по-твоему, берутся вампиры?
— Хочешь сказать, что "еда" предпочитает стать вампиром, но не умереть?
— Думаешь, отец такое предлагает всем? — усмехнулся парень. — Нет. Чаще всего к нам приходят вампиры из Энгарна, которые слышали об отце и хотят жить с нами. В одиночку среди людей жить очень сложно.
— И Шонгкор всех берет?
— Не всех, — Кильдияр не стал объяснять, кого Шонгкор принимает к себе, а кого нет.
Наконец каша закончилась. Парень поставил тарелку на стол.
— Мне уйти или хочешь еще поговорить? Могу рассказать тебе историю Кедера Шонгкора, моего отца.
— Зачем?
— Чтобы ты мог принять правильное решение. Слушай. Это произошло больше тридцати лет назад. Граф Шонгкор влюбился в прекрасную женщину. Ее звали Вера. В ней соединились красота, кротость и мудрость. Не часто встретишь такое, да? Впервые в жизни он готов был жениться…
— Граф Шонгкор, это твой дед, — предположил Ялмари, заинтересовавшись.
— Мой отец, — поправил Кильдияр. — Он вампир — поэтому не стареет, — вновь вернулся к рассказу. — Так вот отец сделал ей предложение… Но оказалось, что она — жена вампира, доставляющая еду мужу. Вот только старый кровосос не учел, что Вера тоже могла влюбиться. И подсказать любовнику, как убить мужа. Так Шонгкор убил вампира.
— И сам стал вампиром, — закончил принц.
— Да. Кровосос успел убить Веру и ранить Шонгкора. Начались необратимые изменения. Так что отец — вампир поневоле. И большинство тех, кто в замке — такие же.
— Очень трогательно.
— А вот ерничать не надо, — с угрозой прошептал Кильдияр.
— Извини, — Ялмари вдруг стал неудобно. Не стоит грубить, если надсмотрщик старается вести себя вежливо.
Парень глянул на принца выжидающе:
— Хочешь еще что-то спросить?
— А ты ответишь?
— Почему нет? Может, ты еще передумаешь, и станешь одним из нас.
— Но ты не один из них.
— Все, кто живут в замке — одна семья. Независимо от того вампир ты или человек.
— Поселяешься в замке, — объяснил себе Ялмари, — живешь по правилам замка. У оборотней тоже так. Закон стаи. Может, ты и кровь пьешь?
Кильдияр посмотрел с неприязнью. Потом проговорил негромко:
— Пить кровь — это проклятие, а не преимущество. Без крови не выжить. Но знаешь, иногда мне кажется, что люди только делают вид, что они лучше. Разве аристократ, который соблазняет девушку и бросает ее умирать от голода на улице, потому что родители выгнали падшую из дома, разве такой аристократ лучше отца? Мы, по крайней мере, не трогаем женщин.
— А кого вы трогаете? Случайных прохожих?
— Станешь одним из нас — узнаешь. Все, что мы делаем — необходимо для нашего выживания. И кстати, ты не случайный похожий. Ты пересек границу, а это угроза.
— Наверно, так же как тот оборотень, который еле спасся, после того, как вы им закусили.
— Конечно, — охотно согласился Кильдияр. — Он тоже зашел на нашу территорию
— Если бы еще знать, где начинается ваша территория! — воскликнул Ялмари. — Забор бы что ли поставили. У меня друг тяжело ранен, умирает… Я спешил за помощью… — он оборвал себя: не надо унижаться, вряд ли он поймет.
Кильдияр поднялся.
— Я скажу отцу об этом, когда он вернется. И кстати, как тебя зовут?
— Ялмари. Ялмари Онер.
— И ты всегда жил в Умаре? — осведомился он почему-то.
— Нет… Я всегда жил в Жанхоте.
— То-то мне твое лицо знакомо. Наверно, встречались когда-нибудь, — Кильдияр поднялся по ступенькам, и дверь с лязгом захлопнулась.
В это же время в замке
Ночью королеву мучила бессонница. Она ворочалась на постели, не зная, что предпринять: отправится на поиски Полада, почитать какую-нибудь книгу или выпить снотворного. Не сделала ни первого, ни второго, ни третьего. Почти всю ночь то молилась, то вспоминала прошлое. "Только бы он вернулся живым, — просила Эолин за сына, — дальше все как-нибудь устроится".
Утром привела себя в порядок, опять превратившись в ледяную королеву. Пришла к дочери — та вновь мучила фрейлин, заставляя их играть в каком-то спектакле. Бросила на нее холодный взгляд, который бы заморозил кого угодно, но только не дочь, и покинула репетицию импровизированного спектакля — она была не в настроении смотреть на комедию, которую разыгрывала дочь, используя беззащитных придворных дам.
