1 юльйо 5068 года от сотворения Гошты, Гибельный лес
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, принц Энгарна Ллойд Люп.
Услышав приветствие мага, Ялмари забыл о боли. Он замер в растерянности: на самом деле Намжилдоржи знает, кто он или хочет проверить свое предположение? Надо ли возразить: "Вы ошибаетесь" или это бесполезно?
Маг грустно улыбнулся:
— Я точно знаю, кто ты, принц Ллойд, потому что зеркала, ради которых ты пришел, существуют. Они рассказали о тебе. Так ты войдешь? Или энгарнский принц не имеет права заходить в дом мага?
Ялмари не ответил — раненая рука с бестактной навязчивостью напомнила о себе. Он сморщился от боли и покачнулся, потеряв равновесие. Намжилдоржи быстро спустился, легко прикоснулся к рукаву. Боль ушла. Он тревожно посмотрел на Ялмари:
— Ты серьезно ранен.
— Вы хотите сказать, что не знаете, кто меня ранил? — усмехнулся принц.
Намжилдоржи нахмурился:
— Обопрись на мое плечо.
Большие окна в доме маг полностью застеклил. Ялмари изумился: во дворце не могли позволить поставить такие большие стекла, а для мага это не составляло проблемы. Он усадил Ялмари в богатое кресло и крикнул в другую комнату:
— Мерем! Быстро теплой воды. И чистые тряпки захвати!
Из соседней комнаты выскочила девушка, судя по одежде — темно-коричневому холщовому платью — служанка. Увидев раненого, она всплеснула руками и опять исчезла. Принц услышал ее голос там:
— Как ты мог! Я думала ты хороший пес, а ты что вытворяешь?
Ялмари оскалился. Хотел бы он посмотреть на тварь, которую так строго распекает эта девчушка. Маг дернул куртку и принц, не выдержав, застонал от боли. Специально ведь сделал, мерзавец. Он с ненавистью вглядывался в Намжилдоржи.
— Это мой сын, — произнес тот с горечью. — Смех неуместен.
— Извините, — Ялмари усилием удерживал себя в сознании, но тут маг вновь прикоснулся к плечу, и боль исчезла. — Спасибо, — прошептал с благодарностью.
Вскоре девушка принесла воды, и маг отправил ее, чтобы не смущать видом обнаженного мужчины. Намжилдоржи попытался снять амулет с шеи принца, чтобы он не мешал при перевязке, но Ялмари не позволил. Зажав черный камень и медальон ладонью здоровой руки, он поднял его вверх.
— Подарок отца? — осведомился маг.
— Камень от матери, — кратко пояснил принц. — Медальон выковал сам.
Намжилдоржи понял, что Ялмари не хочет ничего объяснять, и больше не проявлял любопытства. Он омыл рану, то и дело, бормоча что-то над ней. Потом наложил тугую повязку.
— Мазь не нужна. Крови ты потерял много, так что рана промылась. А поскольку ты не человек, скоро все затянется. Я помогу тебе не чувствовать боль, если ты не против.
— Не против, — согласился Ялмари и поежился.
Он чувствовал себя неловко. На груди росло слишком много волос, по сравнению с человеком, и от этого он испытывал смущение. Маг вышел и через минуту принес чистую рубашку.
— Надень пока мою, — принц с радостью воспользовался добротой хозяина. — Ты голоден? — продолжал расспрашивать маг. — Сейчас поужинаем. Ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Ллойд или Ялмари?
— Ялмари, — отозвался принц. — Это имя дал мне отец.
— Понимаю, — Намжилдоржи быстро выставлял на стол снедь. — Может, поэтому ты так не хочешь быть принцем.
— Я не буду говорить на эту тему, — отрезал Ялмари.
— Не настаиваю, — маг успокаивающе поднял открытую ладонь. — Я ведь и так все знаю.
Принц съел диковинные блюда, что предложил Намжилдоржи. Темно-коричневую розу, на вкус определил как мясо, но какое — говядина или баранина? — так и не понял. Рыбацкая лодка, на которой выделялись скамейки и подобие удочек, оказалось рыбным блюдом. Жалко стало разрушать такую красоту.
Маг ничего не ел, сидел рядом и терпеливо ожидал, когда гость поужинает, но принц не торопился. Боль притупилась и Ялмари чувствовал зверский голод. А может, и маг постарался, он с недоверием посматривал на сидящего рядом старика. Тот отводил глаза. Наконец принц откинулся на спинку кресла и сложил руки на позолоченных деревянных подлокотниках, с изящными узорами.
— Теперь ванну? — предложил Намжилдоржи.
— Сказки, где враг обращается с героем слишком уж хорошо, обычно заканчиваются тем, что героя съедают, — заметил принц. — Не переусердствуйте в гостеприимстве.
— Я не враг, — Намжилдоржи тоже откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столешнице.
— Тогда зачем меня заманили сюда?
— Я тебя заманил? — удивился маг.
— Ну, как же, — Ялмари потер занемевшее плечо. — Вы ведь сделали все, чтобы я не мог пройти мимо, даже если бы захотел.
— Извини, — в голосе слышалось искренне раскаяние. — Я не думал, что Ошин так сильно порвет тебя. И не думал, что ты настолько умен.
— А о чем вы думали? — Ялмари раздражался, и от этого начинали расти клыки. Улыбка получилась похожей на угрозу.
— Я думал, что ты — моя единственная надежда, и я не имею права упускать тебя, — маг пояснил это без лишней эмоциональности, будто сообщил о том, что наступило время сна, и слова произвели намного большее впечатление, чем, если бы он воздел руки к небу или горько заплакал.
— Объясните, пожалуйста, — принц успокоился, клыки вернулись на место.
