Мало кто сомневается в силе и мощи нашей Армии. А уж в будущем-то… Но и сейчас, как и завтра, главной основой её являются военнослужащие: солдаты, прапорщики, офицеры… Люди в самом расцвете сил и способностей. И каких сил! Каких способностей!! И скрытые уникумы среди них есть, и неоткрытые таланты, и… Кроме, естественно, умения и навыков владения военной профессией. Об этом знают командиры, гордятся своими войсками, подразделениями… Так же, гордясь, полковник Ульяшов, заместитель командира по воспитательной работе, неосторожно — на следующее утро горько сожалея! — дал «слово офицера» своим старым товарищам, тоже полковникам, но вертолётчикам, что его полк запросто победит прославленный ансамбль вертолётчиков уже через месяц. В противном случае, Ульяшов съест свои погоны, портупею и сапоги в придачу. Это было вчера, в ресторане. Провожали одного из вертолётчиков в Ле Бурже, на авиасалон. Утром для полковника Ульяшова вчерашнее оказалось горькой явью. И командир полка, генерал Золотарёв, узнав о пари, потребовал слово выполнять, если дал… И уехал в санаторий. Ульяшову — безальтернативно — пришлось соответствовать. В романе есть и кастинги, и открытия талантов, и приезд в полк фельдмаршала Суворова, и прыжки с парашютом, и поход в разведку, и допросы арестованных, и полёты на вертолёте «Робинсон», и знакомство Юрия Михайловича с Виктором Владимировичем, и судьбоносная встреча Владимира Трушкина с Дашей, Женьки Тимофеева с Верочкой, Виктора Владимировича с американкой Гейл, знакомство «конюха» с Дениской, и объяснение генерала Золотарёва с Аннушкой Богдановой… И музыка, и свадебный марш Мендельсона (сразу для трёх пар!)… И всё это «благодаря» полковнику Ульяшову, его «слову офицера». Кстати, и у него похоже свадьба намечается.
«Совесть, благородство и достоинство –
Вот оно, святое наше воинство…»,
Интересно, знают ли гражданские лица, чем отличается лето от зимы? Не прямолинейно, конечно. Понятно, что зима — это холод, а лето — это солнце. Нет, изюминка в другом: лето пора отпусков. Именно. Как для земледелов осень, для других — пора сани на зиму мастерить, для пернатых на свежие пашни спешно возвращаться, для дежурного офицера по полку пробу на кухне снимать. Потому что — пора она и в армии пора. И не только для срочников или младшего комсостава, но и для… для… Кстати, хороший вопрос, а министр, например, обороны или комдив, или даже сам президент страны, тоже ждут лета, или им по барабану? Наверное, по-барабану. У них другой устав. Свой. Но тоже есть. Должен быть. Потому что военные люди, потому что армия. Повестку получил — пришёл. Порог переступил, постригли-помыли-переодели, доставили на учебку. Начал тикать срок срочной службы. И у офицеров так. «Школу» закончил, получил назначение. Прибыл — доложил. Стал командиром взвода (случается и выше). Срок службы пошёл. И всегда это практически в конце лета. Значит, и отпуск тоже в это время. Правда, не всегда. И у срочников, и у офицеров случаются накладки. Срочник ждал дембель весной, попал на осень. Ждал дембель осенью, отпустили под новый год… Накладка? Нет, отклонение. И у офицеров так же. Обещали одно — получил другое, ждал… Стоп! Об этом не нужно! Не будем углубляться в армейские накладки. На то она и армия, чтоб человека на прочность проверять. Человек, тем более молодой, обязан хлебнуть «тяжестей и лишений». Должен. Так и в присяге записано. Раньше было записано, а действует и сейчас. Но тоже с отклонениями.
Представьте!
Где это видано, чтобы, например, военный оркестр N-го полка нашей, современной России, никакой не образцовый и не президентский оркестр, а простой, обыкновенный, в полном составе побывал за границей (Бывшие страны соцлагеря не в счёт). В наше время побывал, в XXI-м веке, разрешили почему-то. Р-раз, так, неожиданно по тревоге, в автобус-самолёт и за границу. И куда бы вы думали? В капстрану! В Швецию! На конкурс! Где, когда это видано? Нигде и никогда. А в России случилось (Именно простой оркестр, не именитый). И не мечтали военные музыканты, не гадали, не готовились даже а… И приехали, и дунули в свои дудки, в те, что взяли с собой, и пожалуйста: овации, восторг, зрительская международная любовь и симпатии, включая не хилый гонорар в денежном эквиваленте (У них так принято), в Евро, естественно (Другие там не котируются). Стали национальным достоянием народов и своей страны. А того же Саньку если взять, салагу, срочника Смирнова (На тарелках в оркестре играет), кто знал, что не только парень английский язык знает (Удивительно!), но и на фортепиано музыкальные композиции сочиняет (Поразительно!), в американском посольстве побывал (Невероятно!), посла американского восхитил (Нормально!), и красавицу Гейл тоже (Это естественно!). Музыканты военного оркестра, в основном Жека Тимофеев, прапорщик, классный, кстати, трубач (На «первой» трубе в оркестре играет), звучо-ок, во!.. техника и всё такое, чуть Саньке шею не намылил. Да, на полном серьёзе! Думал, Санька на красавицу Гейл глаз положил. Претендент, будто бы. Повезло парню, что быстро выяснили, она ему как белке акваланг или мотоциклу шпильки на высоком каблуке. Не так прямолинейно, конечно, а элегантно, — совсем не нужна. Тогда и выяснилось, что она прапорщику Тимохе очень нужна. Да! Так нужна, что он сил на совместные посиделки с друзьями ходить не имеет, сон потерял, аппетит и всё остальное. Хорошо тут Санька Смирнов с воспиталкой Ульяшовым (полковник, зам командира полка по воспитательной части) на конкурс улетел. Туда, к капиталистам, в Швецию. И послание от Женьки прихватил. Санька номинантом полетел — вызвали, а полковник Ульяшов за старшего, приказом по дивизии назначен был, как предохранитель, мало ли чего. Чтоб за Санькой присмотрел. Санька международный первый приз за свою Кантату там получил, и премию. А Женька с Гейл объяснился. Удалось! Но главное, музыканты там показались! Наши, военные. Ещё как выступили! Даже московский мэр их заметил. И президент страны по мобильнику лично Саньку поздравил, поздравляю, мол, и всё такое прочее. Такие дела.
И не байка это, не трёп. Реалии жизни, да!
Это было недавно, и это было… Было!
