Полный курс НЛП полностью

Качка и встряска состояния, наслаивающегося на другое состояние, часто приводят к возникновению гештальта «юмора», который, по словам Платона, представляет собой то, что мы испытываем как «неуместное во времени и пространстве, не сопровождающееся ощущением опасности». Этот феномен имеет место, когда сопоставление состояний щекочет нашу фантазию, восхищает сознание, удивляет, изумляет, шокирует нас, порождает юмор. И юмор является мощнейшим источником облегчения, творчества, гибкости, видения перспективы и дистанции.

Природа высших состояний такова, что они квалифицируют переживания, относящиеся к низшим уровням. Это происходит благодаря тому, что высшие уровни задают фреймы для низших состояний и первичного опыта.

Вы можете видеть это на примере радостного обучения и скучного обучения, законченной лжи и уклончивых переговоров, очаровательной лжи и безжалостного сочувствия, в рассудочной смелости и в смелой рассудочности, в несказанном покое и гибкой компульсивности. В этих примерах квалифицирующие или модифицирующие термины, являясь прилагательными и наречиями, указывают на высший уровень. Вы, конечно, видите это, не так ли? И вы, несомненно, заинтересуетесь, по-настоящему заинтересуетесь всеми теми озорными, игривыми и терапевтическими приложениями этих состояний, разве не так?

Если высшие уровни управляют низшими и модулируют их, то, когда мы задаем фрейм, это создает аттрактор, побуждающий систему самоорганизовываться вокруг него, и когда мы задаем высшие метасостояния подтверждения и уверения, это заставляет исходный опыт отвердевать и делает его более постоянным и прочным. Это происходит, когда мы входим в состояние убежденности или высокой оценки чего-либо. Теперь, когда вы доверяете тому, что это паттерн обладает столь мощным воздействием, вы можете гордиться этим паттерном. Однако ваша убежденность в убежденности в X ведет к слепому фанатичному подходу. Это может быть гордость по поводу депрессии, поскольку благодаря ей потеря кажется имеющей смысл. Некоторые гордятся своей ревностью к другим. И все, с чем мы идентифицируемся, мы делаем своей идентичностью.

И напротив, когда мы задаем высшие фреймы сомнения, возражения или скептицизма по поводу опыта низших уровней, сомнение в X, вопросы к F и дразнящая игривость в отношении Ζ раскрепощают эту реальность. Будьте осторожны, сопоставляя состояния сомнения или возражения с опытом, который вы хотите наделить силой уверенности, уверенностью убежденности. Подобное сомнение, игривость, смех, не-принятие всерьез и игнорирование могут подорвать и ослабить этот опыт. Многие делают это с паттернами НЛП, когда впервые сталкиваются с ними, а потом удивляются: «Почему же он у меня не работает?»

Модель Метасостояний как модель по самой природе своей является системной и нелинейной и, таким образом, предполагает иной тип мышления, нежели линейное мышление, типичное для НЛП.

Системное НЛП с неизбежностью означает переход к такому нелинейному образу мышления обо всех его интерактивных компонентах, сферах и моделях, который позволяет нам обнаружить управляющие принципы и механизмы этой системы.

Именно механизм рефлексивности в первую очередь движет нелинейной природой структур наших метасостояний и, таким образом, порождает способность «переходить на метауровень» и создавать метасвязи между вещами. Овладение мастерством рефлексивности нашей системы сознания-тела-эмоций позволяет нам устанавливать петли прямой и обратной связи и распознавать многочисленные эффекты, возникающие в результате подобных действий.

С самого начала Бэндлер и Гриндер описывали НЛП как метасферу. НЛП не является разделом психологии, хотя моделирует человеческую деятельность. НЛП не является разделом психотерапии, хотя началось с моделирования работы трех психотерапевтов. Оно не является разновидностью гипноза, хотя основоположники НЛП создали модель гипнотического языка и гипнотического процесса.

НЛП представляет собой метаподход в том смысле, что оно связано с самой структурой опыта. Оно описывает, как размышлять об опыте и как работать с ним, с чисто структурной точки зрения.