Полный курс НЛП полностью

Именно так, с моделирования стратегии, и начиналось моделирование в НЛП. Как Ричард Бэндлер, студент колледжа, мог перенять лингвистические и поведенческие навыки Перлза и Сатир и воспроизвести их профессиональный опыт? Джон Гриндер взял модель трансформационной грамматики, описывающую лингвистические паттерны, модель генеративной семантики, описывающую различения карты и территории, и модель ТОТЕ и начал переносить стратегии. Затем вместе с Бэндлером он обратился к Перлзу и Сатир, чтобы обнаружить те различения и переменные, с помощью которых они творили свою магию.

Таким образом они смоделировали структуру паттернов, управляющих магией этих волшебников, творимой с помощью слов. При этом они на самом деле почти не моделировали работу этих людей. Поначалу Гриндер и Бэндлер лишь пытались выяснить, как эти специалисты оперировали своими языковыми паттернами, что с их помощью вызывали трансформации у людей. Только позже они начали интересоваться самими волшебниками и тем, как можно натренировать собственную интуицию до той степени, в которой она была развита у них. Результатом этого явилась совокупность общих признаков, которые мы называем пресуппозициями НЛП. Таким образом, Гриндер и Бэндлер привнесли в сферу НЛП элементы некоей теории. Эти пресуппозиции фактически содержали метауровни установок и метасостояний, определявших фреймы сознания, исходя из которых работали Перлз, Сатир и Эриксон.

Это дает нам два аспекта работы со стратегиями и моделированиями. Мы можем моделировать то, что делает эксперт (продукты и навыки его работы), а также то, как эксперт выполняет свои профессиональные задачи (установку, состояние и фрейм сознания, создающие эти продукты). Осознавая наличие этих двух составляющих работы со стратегиями, Уайатт Вудсмолл обозначил их как Моделирование I и Моделирование II. Одна составляющая относится к первичному уровню опыта (продукты, создаваемые экспертом), другая – к метауровню опыта (сознание, или дух, эксперта).

Рис. 17.1. Моделирование I и II

Модель стратегий наделяет нас способностью отслеживать поток сознания-тела индивида (нейро-лингвистическое функционирование). Благодаря этому мы можем создавать потоковые диаграммы, указывающие путь от исходного стимула во внешнем мире к конечной реакции эксперта. Являясь таковой, данная модель дает нам в руки более развернутое описание того, каким образом любой субъективный опыт порождает те результаты, которые мы можем наблюдать.

Несмотря на всю ценность модели ТОТЕ и ее НЛП-обогащенной версии – модели Стратегий, обе модели имеют свои ограничения. Они преимущественно и в первую очередь являются линейными. Несмотря на тот факт, что обе модели содержат в себе метаход, обе они по большей части репрезентируют структуру опыта как пошаговый процесс. Обе репрезентируют опыт как последовательный и линейный. А потому, хотя обе модели и включают системные характеристики петель обратной связи, обе они с точки зрения системного представления явлений являются слабыми.

Вот почему мы намеренно добавили метауровни к модели Стратегий при создании Нейро-Семантического моделирования. Это позволяет нам признавать наличие метауровней (также называемых «логическими уровнями») и оперировать ими при работе со стратегиями. Первоначально они возникли из проекта по моделированию, когда я (М. Х.) работал с состоянием мобилизованности. Результатом этой работы явились открытие метасостояний и разработка модели Метасостояний.

Добавление метауровней к нашей работе со стратегиями означает признание нами того факта, что любой репрезентативный шаг осуществляется на множестве уровней вложенных фреймов. Именно эти вложенные фреймы служат нам в качестве систем референции для таких понятий, как смысл, предназначение, ценность, убеждение, критерии и «я».

Представьте, что вы пытаетесь составить формулу стратегии как последовательности для следующего описания: