Вот же мерзкий тип. Так относиться к сестре! Да он должен был первым вызваться сопроводить её! Роззи только поступила, не привыкла ещё, а родной брат ведёт себя как полный свин. Покосилась на подружку и подмигнула. Держись, Роззи, мы ему покажем!
И мы отправились на праздник. Я под ручку с Лилом, Электира с Грегусом, который уже был не рад такому выбору, но кто ж его спрашивал, и Роззи рядом со мной. Я просто взяла её за руку и не отпустила, даже когда мы начали спускаться по лестнице.
— Рита, ты боишься меня? — шёпотом спросил Лилий.
— С чего бы? — пожала я плечами.
— Ты не отпускаешь мою сестру, — указал на очевидное он.
— Ну и? — невозмутимо спросила я. — У нас с Роззи образовалась нерушимая связь.
— Розалия! — резко остановившись, воскликнул Лил. — Что ещё за связь?! Почему я об этом не знаю?!
— Мы подруги, — громко произнесла я. — Тебя что-то не устраивает?
— Нет, конечно, — натянуто улыбнулся маг. — Просто ты такая вкусная… в смысле красивая, не могу налюбоваться тобой.
Поздно, дорогой. Твоя сестрёнка уже заняла кормушку. И она мне гораздо больше нравится. Она, по крайней мере, не юлит и не притворяется, да ещё и причёски красивые делать умеет, в отличие от тебя, желающего отхватить не только моих эмоций, но и ведьмовской энергии, от которой все маги, как я поняла, получают дополнительную силу.
— Пришли, — прошептала Элли.
И я полностью сосредоточилась на помещении, в которое мы сейчас входили. Это был поистине огромный зал, величественный, с высокими арочными окнами, сквозь которые в него проникал лунный свет, пронизывающий вся вокруг. Таинственный, пронизанный волшебством и… неожиданно встретивший нас стоящим в центре, рядом с пожилой ведьмой, ректором.
Его же тут не должно было быть! Сама не знаю почему, но я вдруг попятилась. Лил удержал, улыбнулся и шепнул:
— Не бойся, ты же со мной.
О да, это аргумент! Но только не в мою пользу…
Однако, отступать уже было поздно, и мы вошли в зал. К Лилу тут же устремилась стайка девушек и я уже понадеялась, что смогу незаметно сбежать от него. Но он вцепился в меня, будто я его собственность, и ловко отфутболивал всех подкатывающих к нему девиц.
— А где Роззи? — спросила, когда мы в очередной раз распрощались с парочкой назойливых магинь.
— Какая разница? Неужели тебе не интересно со мной? — состроил мне глазки Лилий.
— Тебе соврать, или правду сказать? — поинтересовалась я.
— Луна пьянит? — понимающе спросил он.
— Нет, просто ты мне неприятен, — честно ответила я. — Пошла с тобой только чтобы кинуть красиво, но тут зрителей мало, а у меня уже нервы сдают.
— От чего же? Зрителей полно! — воскликнул кто-то у меня за спиной.
И в следующее мгновение я услышала свой собственной голос, только громче раз в десять. И подробностей добавилось, о которых я не то что не говорила, даже и не думала!
«Ты мне неприятен, Лил. Я пошла с тобой на праздник только для того, чтобы кинуть при всех! Ты никчёмный маг и у тебя маленькое достоинство!» — прогремело над залом… моим голосом, между прочим! А следом прозвучало ещё с десятка два подобных признаний, над которыми многие смеялись, но были и те, кто ругался, обижался и даже убегал.
Ведьмы развлекались, а маги от этого страдали, но терпели. И мне оставалось только надеяться, что Лилий не отважится отомстить за нанесённое ненароком оскорбление. В конце концов, их тут, униженных и оскорблённых магов, целая толпа собралась. И всех недовольных быстро выдворили из зала. Остались только магини и те парни, кто решился попросить прощения у всех ведьм скопом и поклялись не мешать.
С одной стороны, это можно было воспринять как слабость, а с другой — дальновидные парни! Ведьмы сразу же начали посматривать на них с интересом. А ещё их жертва окупилась возможностью лицезреть обряд открытия Самайна.
Я же, избавившись от назойливого Лила, который посчитал ниже своего достоинства выказывать почтение ведьмам и был в числе изгнанных из зала, начала осматриваться в поисках Элли, но взгляд почему-то неизменно натыкался на высокую мужскую фигуру в чёрном костюме. Ректор по-прежнему стоял в центре помещения и тихо беседовал о чём-то с ведьмой в возрасте. Видимо, это и была та самая профессор Замия, которой предстояло открыть праздник.
Когда мне в очередной раз не удалось найти Элли, а взгляд опять замер на главнейшестве, он вдруг резко обернулся и посмотрел прямо на меня. Развернулась и рванула в другой конец зала, изображая живейший интерес к видам из окон.
Расталкивая толпу, я пробралась к окну и замерла возле него, любуясь луной. Она была в точности такой, как во сне: огромная, манящая, завораживающая. Её свет будто проникал в саму душу, просачивался сквозь одежду и кожу, заполнял сердце и туманил разум. Всё тело наполнилось её светом, энергией, придающей лёгкость. Это было счастье! Да, именно так я себе его и представляла — чистое, незамутнённое лишними переживаниями и предрассудками счастье!
