Картина маслом! Мало того, что я пришла в этот мир не по своей воле и меня тут, мягко говоря, не ждали, так ещё и не просто так заявилась, а к мужчине, который и сам не то, чтобы местный. Он, конечно, обжился, успешно подстроился под новые условия и даже карьеру построил, на зависть всем местным. Всё же, глава первого магического ковена в мире, где маги имеют главенствующую позицию — это не какой-нибудь клерк в заштатной конторе. Но наш главнейшество не забыл, что явился в Эсфер не просто так и затеял ведьмоспасательную миссию. И у него даже план какой-то был, но тут появилась я. Чем я ему помешала, до меня так и не дошло, но раз он говорит, что помешала, значит, так, наверное, и есть. И теперь уже мы вместе должны что-то сделать? Что-то, от чего всем будет хорошо. По его словам, проблемы у нас на уровне истребления одной конкретной нации, к которой я, как всегда «повезло», теперь отношусь. И эта нация, а именно ведьмы, в функционировании мира имеет не последнее место. В принципе, логично. Ведьмы это связь с природой. А без природы что останется? Можно, конечно же, удариться в рассуждения, придумать красивый мир будущего, где все живут за счёт магии, но магия это тоже, наверное, по сути, природа, как и сами маги. А значит что? Значит, нам нужно преподать магам урок ботаники, зоологии и в принципе выживания за счёт взаимодействия видов. Красота! Особенно учитывая, что препод из меня никакой. Да и вообще, я как-то больше по лингвистике.
— Господин ректор… Рэдор, я одного не поняла, а зачем нам афишировать, что я вообще пришла из другого мира? Можно же как-то скрыть это? — спросила, подавшись вперёд.
Отсижусь в сторонке, не буду влезать в местные разборки, никто и не заметит, что я тут не к месту нарисовалась. А в крайнем случае и за ведьм проголосовать могу…
— Салке, — коротко ответил он.
— А поконкретнее, — попросила я.
— Она почуяла твою силу и не отступится, пока не найдёт тебя, — устраиваясь рядом со мной на диване, проговорил Рэдор. — Мне придётся официально объявить тебя своей призванной. Иначе она заберёт тебя по праву короны. А если я официально заявлю права на ведьму, вся моя работа по уравнению прав сойдёт на нет. Совет магов посмеётся мне в лицо и откажется поддерживать законопроект, ограничивающий энергетическое взаимодействия магов и ведьм.
— В смысле заберёт? — возмутилась я.
Я, конечно же, и всё остальное услышала, но когда тебе заявляют, что тебя кто-то «заберёт», о законопроектах уже как-то не думается.
— Сильнейших ведьм, которые не успели стать верховными до того, как их заметили королевские семьи, забирают и содержат для пополнения силы, — пояснил главнейшество. — Официально это, конечно же, выглядит как найм компаньонок, гувернанток и прочего персонала, но по факту — у каждой особы королевских кровей, как и у их приближённых, есть своеобразный гарем из сильных ведьм. И им не позволяют заводить детей, это на какое-то время истощает энергетический запас.
— О да, это я понимаю! Кому захочется делиться своей личной батарейкой с каким-то сопливым младенцем, — криво усмехнулась я. Настроение медленно, но верно катилось к отметке «Вокруг одни сволочи, а я такая несчастная».
Рэдор покосился на меня, но продолжил «радовать» подробностями отнюдь не радужных реалий этого мирка. А как чинно и пристойно всё сначала казалось!
— Верховные ведьмы тоже не имеют права на семью и детей. Глава ковена всегда должна быть сильной, — проговорил он, встав, пройдясь по кабинету и задумчиво уставившись в окно. — А если кто-то из них откажется от статуса, неминуемо попадёт в сферу интересов королевских семей. Да и главы магических ковенов, порой, не чураются грязных методов в борьбе за власть. Вот и получается, что ведьмы в принципе становятся всё слабее и слабее, потому что сильнейшие дочери рождаются у сильнейших матерей. Ведьмовство вырождается, и если это не прекратить, в скором времени у нас останутся только слабенькие ведуньи, которым будет под силу лишь сварить зелье, или заговорить простенький амулет. А следующий этап — это война королевских семей за артефакты. Пока ты не понимаешь, чем это грозит всем нам, но можешь поверить мне на слово — это будет бойня.
Ректор отошёл от окна, опёрся руками на стол, опустил голову и тихо спросил:
— Так что же мне делать, Рита? Позволить Салке забрать тебя, вопреки самому мирозданию, приславшему тебя именно ко мне, или объявить своей и лишиться последней надежды на бескровное решение проблемы?
Прекрасно просто! То есть получается, или меня прикарманит эта рыжая принцесса, или объявит своей собственностью ректор. В первом случае всё будет совсем плохо, а во втором — для меня может и не так плохо, а в принципе — хуже некуда. И мне бы сейчас удариться в панику, но голову посетила шальная идея. Избежать этого можно только в одном случае — если я стану верховной! Так, несите мне корону, или чего там полагается верховной ведьме?
Эту гениальную мысль я и озвучила:
