Их раскидало по разным сторонам, но они команда. И всякое такое вперемешку, главное, супер.
Приборная панель тряслась как на вибростенде. Стрелочные приборы выдавали сумасшедшие скачки, даже показатель высоты, который с самого начала полёта плотно лежал на нуле. Инстинктивно Метатель пощёлкал пальцем по уровнемеру топлива, но он так же выплясывал судорожно через половину шкалы туда-сюда. Снижаясь в грозовой фронт, Сергей думал уйти от преследования под облака, но мощность двигателя, похоже была слишком слаба, чтобы хотя бы немного бороться с турбулентностью. Стекло лётных очков начало запотевать, и Метатель уже засомневался: может, стоило подчиниться приказу с неизвестного истребителя и проследовать под конвоем на его базу?
Но штурвал уже едва поддавался управлению. Самолёт затягивало в клубы темнеющих облаков, в густую чернильную темноту, разрываемую всполохами молний. Окаянный биплан был явно старше самого Метателя и с натужно-завывающим движком кое-как выходил в скользящий курс по верхушкам исполинских грозовых холмов. Радио разразилось треском: пилот-преследователь в очередной раз пригрозил применить оружие – на этот раз его речь содержала гораздо больше ругательств, чем информации. И шипение помех очень походило на фильтр чистоты эфира. Истребитель с самого начала с трудом держался за бипланом, поскольку просто не мог летать на таких низких скоростях. Ему приходилось делать один огромный круг за другим, чтобы как-то держаться рядом. Так Метателю и удалось дотянуть до надвигающихся облаков. Но зато он ушёл от береговой линии…
Метатель заорал в микрофон, пытаясь перекрыть шум ветра в открытой кабине: каким курсом держаться к месту посадки? В ответ неслось только неразборчивое агрессивное хрипящее шипение бури. Внезапно через него прорвались слова:
– Метатель, куда уходишь? Там шторм – с ума сошёл?
– Мир, ты сам сказал уклоняться! А потом пропал вообще!
– Я же имел ввиду затягивать полёт, а потом приземлиться где-нибудь, сославшись на поломку! Он-то не может так, пока бы …
Шипение усилилось, и дальше стало совсем неразборчиво. Потом снова донеслось:
– Ну ты оторвался?
– Чёрт знает, вроде да, он, наверное, слинял уже от бури!
Внезапно всего в нескольких метрах мимо фюзеляжа пронеслось что-то с огромным огненным хвостом.
– Зааразааа! – Метатель инстинктивно дёрнул штурвал влево, хотя было уже поздно. Ракета преследователя стремительно ушла в распухающие чёрно-фиолетовые громады, и они проглотили её как крошку. Мелкая вмятина на поверхности гигантского облака мгновенно покрылась новым выворачивающимся из ниоткуда таким же.
Похоже пилот истребителя, решил-таки напоследок довершить дело. Только напрасно боеприпасы расходуешь, – подумал Метатель, – сам щас грохнусь… Самолёт бросало из стороны в сторону, и просветы неба между сжимающими со всех сторон тучами почти не были видны. Двигатель ещё больше захрипел, и в кабину пополз едкий дым.
– Ну что? – донеслось из рации еле слышно, сквозь грохочущее вокруг, – оторвался?
– Оторвался! – орал в ответ Метатель, оглядываясь, – Хвост оторвался!!
– Что? Не слышу…
– Падаюуу! – Метатель наконец понял, что напрасно изо всех сил тянет ставший бесполезным штурвал. Он ещё только задумался, как вылезти из кабины, где кресло-катапульта была бы такой же роскошью, как диван с пуфиками, как вдруг самолёт вылетел из облаков. Волны бушевали прямо перед ним, и биплан врезался в ближайшую стену воды, с хрустом теряя крылья.
Узкие лучи прорезали темноту отдельными вспышками, и в клубах дыма будто призраки двигались фигуры. Глубокие басы ритмично пульсировали и наполняли большой зал почти осязаемым звуком. И несмотря на обставленный антикварными столами и креслами периметр, чувствовалось, что акустическая отделка здесь тоже выверена на шикарном уровне, в том числе по цене.
Она знала, что в мерцающих как звёзды бликах зеркального шара она особенно хорошо смотрится. Он смотрел на её плавные и, вместе с тем, импульсивные движения, и неловко пытался сопровождать их чем-то более-менее танцевальным. Подумалось – вот где она была, когда я был молодым офицером и мы зажигали на дискотеках городка, рядом с учебкой? Наверное, ещё в детском саду… Эта мысль несколько удручала, но в тумане алкоголя и клубах дыма легко было не думать.
– Поехали кататься по городу. У меня роскошная машина…
– Мне мало машины – она сверкнула глазами так же, как огни сцены, но голос был бархатно-глубоким и его приятно ободрило чутьё, что она заинтересовалась. Он взял с подноса у проходящего официанта высокий бокал с изощрённо украшенным коктейлем, и чуть пригубил из него.
– А что же тебе нужно?
– Вертолёт.
Резко поперхнувшись коктейлем, он согнулся пополам, и зонтики с прочей чепухой полетели из бокала под ноги танцующим.
Вышколенный официант, задержавшийся у соседней компании, стал ловко собирать разбросанное. Девушка тоже как будто не обратила на это внимание и, аккуратно взяв его под локоть, прошептала на ухо:
– Пойдём на свежем воздухе поболтаем. У чёрного хода можно покурить – вкрадчиво добавила она, и глаза снова заиграли такими огнями, что прикуривать, похоже, можно было от них.
