В разноликой толпе сновали андроиды, следящие за порядком, да роботы– уборщики, подбирающие свежий мусор. Отец увидел несколько еще крошечных созданий, лежащих в колясках на антигравитационных подушках. Молодые мамы покачивали своих чад, стараясь несколько приглушить их вопли. Время шло. За тихим созерцанием детской радости и родительской гордости пролетел час. Отец встал, подошел к органическому синтезатору, заказал себе бутерброд с форелью и стакан содовой, съел здесь же и сделал движение вернуться на свою лавку, но понял, что его время ушло. На его месте уже сидели сорванцы и играли в какую-то игру на планшетном компьютере. Что ж. Пусть забавляются, подумал Отец и стал прохаживаться по парку. Жаль, нельзя опрокинуть сотку коньяка или водочки. Рыжая не простит такой слабости и весь эффект будет испорчен.
От холода и изнуряющего ветра, Отец прибавил темп. Он решил пройтись вокруг парка несколько раз, чтобы согреться. Он прибавил шаг, и для себя отметил, что стало теплее. Прохаживаясь вокруг парка с его шумной детворой и головокружительными аттракционами, Отец бросил взгляд на часы. Полвторого. Куранты ударили один раз. Еще полчаса и все. Все встанет на свои места. Или пан или пропал. Придет, не придет? Будет счастье или нет? Отца стала бить дрожь. Он, вроде, согрелся, а дрожь не проходила. Он знал это ощущение, когда тепло на шкуре, и холодно внутри, всегда приходила она, дрожь. Отец волновался. Встреча с любимой женщиной, которую он любит больше всего на свете– вот причина его слабости. Что может быть волнительнее, чем воссоединение семьи после долгой разлуки? Они, ведь, по-прежнему женаты. Она– его законная супруга и будущая мать его сына. Он любит ее, он хочет быть с ней вместе.
Два. Два удара курантов обозначили всему миру, что Рыжая должна поторопиться. Она просто задерживается, подумал Отец. Он знал ее медлительность. Однажды, когда они собрались сходить с ней в театр, она опоздала на сорок пять минут. Отец помнил это. Она знала, что ради нее спектакль не отложат на час. Ее это не остановило. Женщина! Что можно здесь еще добавить?
Она задерживается. Она просто красится, она сейчас придет, думал Отец. Круг вокруг парка, еще круг. Затем остановка возле органического синтезатора. Отец съел еще один бутерброд. Дрожь проходила. Полтретьего. Бум! Сказали куранты. Рыжей нигде нет. Ну и что?
Отец решил прогуливаться вблизи ряда выходов, что на окраине парка возле магазина со свадебными аксессуарами. Здесь же есть стойка органического синтезатора. Здесь будет нескучно. Здесь, кстати, ветер дует меньше. Отец продолжил кружение вокруг выходов, которые на ярком солнце светились бликами. Вот, придет Рыжая, думал Отец, мы с ней сфотографируемся. Будет документальное свидетельство воссоединения семьи. Повесим ее в рамочку.
Отец вдруг вспомнил, что органический синтезатор выдавал ему бутерброды. Он не работает бесплатно. Это значит, что на его счете имеются какие-то средства. В противном случае синтезатор не смог бы ему дать больше чем стакан воды. Он подошел к терминалу компьютера.
–Компьютер, состояние моего счета.– Произнес Отец.
–На вашем счету семь тысяч восемьсот кредитов.– Торжественно сообщил мягкий женский голос.
Отец присвистнул. Семь тысяч. Это много! На эти деньги он сможет снять достойное жилье, чтобы Рыжая смогла нормально доносить беременность. Здорово. Не нужно ничего выдумывать. Такая большая проблема решилась сама собой. Ай да Трибун, ай да сукин сын. Работает алгоритм Отца. В прошлый раз ему назначены были три тысячи семьсот кредитов, а на этот раз семь тысяч. Ух, ты! Восторг. Интересно, почему Трибун таким образом не зарабатывает себе на жизнь? Его умственные способности смогли бы сделать своего обладателя миллионером, никак не меньше. Если хакеру не нужны кредиты, тогда зачем он у меня взял мои? Странный человек, что тут скажешь.
Бом! Бом! Бом! Три удара– три часа. Ну и что? Если она в лучшие времена опаздывала на сорок минут, уж нельзя беременной женщине опоздать на час. Какая невидаль. Ждем. Из выходов выходили незнакомые люди. Рыжей не было. Выходом покидали веселую административную площадь незнакомые люди. Рыжей не было. Может она решит прилететь каром? Что ж, пойдем, проверим.
Отец пошел на стоянку каров. Она находилась дальше в углу парка, что ближе к реке. Он выбрал позицию, чтобы одновременно наблюдать за прибывшими карами и за людьми, пользующимися выходами. Рыжей не было. Здесь, на углу ветер пронизывал Отца все сильнее. Стоять на холодном ветру становилось все невыносимее. Если нужно, он останется здесь до утра. Отец продрог. Это было пустяком, по сравнению с тем холодом, которым его встретил родной двадцать первый век там, в Кичигинском бору. Ух, вот это был холодище, не чета этому.
Бом! Куранты сказали, что уже полчетвертого и пора бы собираться домой. Опоздание в полтора часа считается стратегическим. Нет. Упрямству молодости поем мы песню. Отец решил вернуться к курантам. Встреча должна состояться именно там.
