В основу сборника повестей и рассказов автора легли личные воспоминания. Повествования от первого лица подкупает своей искренностью и непосредственностью, содержит много интересных фактов. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Во второй половине апреля речка Поломка, зажатая между увалами холмов, выходит из веками проторенного к Каме русла. Солнце с утра до вечера играет на голубом небосводе, выполняя свою повседневную работу: грея остывшую за долгую зиму землю Прикамья, – и двухметровый слой снега медленно оседает. Вода просачивается в расщелины, журчит под снегом, достигает овражков, выбивается наверх и мчится к реке.
Река вспучивается, заливая луга и окрестные поля. Дальше Поломка сливается с Ольховкой, а там, где массы воды двух речушек соединяются, стоит грохот, напоминающий перекаты грома. Это место называется Гремячево.
Между холмами русло реки сужается, и вода намывает здесь плотину из обломков льда, вывороченных с корнями деревьев, коряг, лесного мусора, перемешанного со снегом и смытой с полей плодородной почвой, неся новые и новые массы и уплотняя затор. Образуется огромное озеро на сотни метров. Плотина скрипит и стонет под напором воды. Наконец не выдерживает натиска и с грохотом прорывается, сметая все на своем пути. На повороте вода ревет, пробивая дорогу вперед. В народе это место прозвали «ревун», а деревушку Ревуны. Около поселения Моки река расширяется и немного утихает.
Высокий мужик, с черемными волосами, перевязанными тесемкой, медно-рыжей курчавой бородой, выпуклыми голубыми глазами, задубелой кожей лица, легко размахивал топором с широким лезвием. Два его сына стяжками направляли ствол дерева в сторону плешины.
Но при падении дерево сыграло, толстый сук спружинил и ударил Ивана в грудь. Кровь хлынула из горла. Сыновья отнесли отца на сани и отвезли домой. Иван Мокеевич Черемный отлеживался на приступке у печи до посевной. Солнце настырно прогревало землю. Иван попросил сыновей вывезти его в поле. Разулся, прошел к пашне, помял землю в ладонях, приложил к щеке.
– Ну что, сыновья, завтра сеять. Всех на пашню с лукошками: жен, детей, деда. Потеряем день – земля иссохнет. Смотрите, как солнце палит.
На другой день сыновья с женами и детьми с наполненными лукошками овса выстроились в рядок и, размахивая горстью с зерном, били о лукошко, от которого веером разлетались золотые искорки и падали на теплую землю. К осени Иван оклемался, но боль в груди осталась. Убрали урожай. Изба невелика: теснота, духота. Иван собрал семью: сыновей с невестками, дочерей на выданье, отца с матерью. Перекрестившись на образа, предложил: «Ну что, сыновья, опыта хозяйствования набрались – пора жить своими домами. В эту осень срубим избу старшему сыну, а в будущем – младшему. Девчата в девках не засидятся. Сватают их давно, младшую Анюту оставлю дома. Пригласим пригожего и работящего парня к нам». Лес по жребию заготовили еще в апреле. Недостающий пришлось прикупить. Ошкуренные бревна подсыхали и томились под навесом.
После просушивания снопов в овинах, на току отбивали цепами колосья. От толстых снопов ржи зерно отлетало легко, а овсяные пришлось околачивать дважды. После Покрова начали выводить срубы. Для помощи Иван Мокеевич пригласил своих братьев с сыновьями. Набралось двенадцать человек. Работа спорилась. Через неделю дом на двадцать венцов играл на осеннем солнце. От бревен исходило тепло, вобранное за лето. Разметили, разобрали, начали собирать на мох. Бабы укладывали мох, малышня утыкала его деревянными лопаточками, выравнивая и отсекая лишнее. Настлали плахи на пол и потолок. Стали бить печь. Соорудили обширную, чтобы было, где зимой погреться. На брусья уложили доски для полатей. Прорубили окна и дом готов. Топить по-черному не хотелось, сами видели, как в старой избе был продымлен потолок, а стены покрыты кружевом сажи. Трубу решили делать из листового железа. Деревянные трубы зачастую загорались – это было основной причиной пожаров в деревнях.
На Рождество молодые вселились. Поджарый Мелентий Черемный, похожий на отца васильковыми глазами и короткой темно-красной курчавой бородой, с благообразным лицом стоял под образами с молодой женой Ульяной, пышногрудой и крепкосбитой. Молились Всевышнему, чтобы даровал им радость в новом доме.
