- Четыре... Шесть... Семь и восемь, - считала Инга. - Ланселот, их еще так много впереди! Мы не сумеем обойти всех! - Считай, милая, считай! Все идет хорошо! Ланселот старался не глядеть в лица тех, кого они оставляли позади на вымощенной бетонными плитами дороге. Не он устроил эти гонки. Он и его пятерка такие же жертвы чужой игры, как и те, кого они обгоняли.
Они обгоняли одного за другим тех, кто бежал, шел и тем более брел по трассе впереди них. Правда, большинство из них были в куртках разных цветов и пока не особенно торопились, берегли силы. И вот уже впере-ди осталось шестеро игроков, и, судя по всему, это были те, кто шел быстрым шагом или бежал, торопясь к первому фиолетовому финишу - настоящие соперники Инги. И тут вдруг начала уставать Ванда. Она спотыкалась и покачивалась на ходу. - Жерар, Ванда устает! - крикнул Ланселот.
- Я ничего... Я еще могу... - задыхаясь крикнула Ванда, но Ланселот скомандовал остановиться. Жерар взял у нее из стиснутых рук петлю и поправил упряжку так, что бы нагрузка распределялась поровну между ним и Тридцатьпятиком.
- Ванда, иди спокойно и постарайся от дохнуть на ходу, - сказал Жерар девушке, -мы вернемся за тобой.
Ванда осталась стоять на дороге, прижимая обе руки к судорожно вздымавшейся плоской груди.
- Желаю вам удачи, - с трудом проговорила она. - Бегите дальше! И не вздумайте за мной возвращаться...
- Это ты не вздумай останавливаться, -сердито сказал Жерар. - Чем дальше ты сумеешь пройти вперед, тем меньше мы потеряем времени, когда вернемся за тобой. А мы - вернемся. Ты поняла меня? Смотри, не подведи нас!
- Да, я поняла, - ответила Ванда. - Я буду идти сколько хватит сил.
На двенадцатом ярусе они обогнали всего одного паломника, шедшего мерным спортивным шагом. Впереди оставались еще пятеро.
Вдруг Инга завозилась на его коленях, завздыхала, а потом обернулась к нему и жалобно сказала:
- Ланселот! Я больше не могу! Надо остановиться... - Что случилось, Инга? Что с тобой!
- Скажи Жерару и Тридцатьпятику, что бы остановились. Я терпела, терпела сколь ко могла...
- Ты можешь сказать толком, что случилось?
- Я очень хочу писать! - наконец выговорила она и громко заплакала.
- Господи, девочка! Так за чем дело встало? Эй, Жерар! Придется остановиться -нашей Инге приспичило в туалет! Только не останавливайтесь сразу, чтобы не сорвать дыхание!
Жерар и Тридцатьпятик замедлили шаг, затем остановились. На балконах притихли, с интересом глядя на них.
- Встань, Инга, зайди за коляску и спокойно делай свое дело. Чем больше воды из тебя выйдет, тем легче нам будет тебя везти, так что давай, действуй основательно и не спеша, - инструктировал Ингу Жерар. - А мы, Тридцатьпятик, давай заслоним ее от этих идиотов.
Сначала зрители не понимали, что происходит на дороге. Они только улюлюкали в адрес Инги, когда она встала с колен Ланселота и показалась во всей своей красе. Но когда она присела за коляской, и вниз по дороге потек ручеек, восторгу зрителей не было предела!
Наконец Инга облегчилась. Дрожащая и смущенная, она снова подошла к коляске под истерический хохот трибун.
- Ланселот, может быть, я теперь не много пройду своими ногами? - предложила она.
- Нет, солнышко, мы не можем так задерживаться. Как, ребята, вы готовы двигаться дальше?
- Мы-то можем, а вот как твои руки, Ланс?
- А что мои руки? У меня руки в порядке, -Ланселот в доказательство поднял руки, обмотанные тряпками. - А вам, кстати, облегчиться не надо? - Из нас все на бегу выпотело.
- Ну смотрите... Ты как, Тридцатьпятик, есть еще силенки?
- Один бы я столько сегодня не прошел, -честно ответил мальчишка. - В компании лучше. Я рад что пошел с вами. А еще больше буду рад, если мы этим живоглотам, - кивнул он в сторону беснующихся балконов, - нос натянем. Двигаем, Жерар?
Жерар с Тридцатьпятиком взялись за петли, Инга уселась на колени Ланселоту.
- Тебе не очень тяжело, Ланселот? -спросила она, робко заглядывая ему в глаза.
- Дурочка! Ты же сидишь у меня на коленях, а их я совсем не чувствую.
- Это хорошо, - сказала она и зажала рот своей ладошкой-подушечкой. - Ой, я не подумав сказала!
- Хватит любезничать, поехали! - прикрикнул на них Тридцатьпятик.
Жерар сделал первый шаг, Тридцатьпятик приноровился к нему, Ланселот крутанул колеса.
Тринадцатый... Четырнадцатый... Пятнадцатый... Когда они достигли шестнадцатого яруса, Ланселот сказал девушке:
- Инга, скоро тебе придется идти своими ногами. Может, ты вздремнешь немного? - А как же счет?
- Впереди у нас пятеро, теперь мы со счета не собьемся. Мы хорошо идем! - ответил Ланселот. Но сам он подумал, что пять фиолетовых соперников впереди - это все-таки очень много. Скоро ночь и неизвестно, что их ждет, и Ванда где-то далеко позади, за ней еще придется возвращаться...
Инга послушно положила голову ему на плечо и тут же уснула.
