– Лилиэн, так звали алактинку, ждала девочку… Матушка узнала об этом и словно очнулась от долгого сна. Лилиэн не хотела этого ребёнка, мечтала о другой жизни. Ей хорошо заплатили, и она покинула Алактию после рождения дочери. Девочку назвали Анабелла в честь погибшей сестрёнки… Мама грезила и о других детях, души не чая в приёмной дочурке. Все мы её любили и баловали… Отец вернулся в семью и создал Синдикат. Вскоре многие вампиры последовали примеру короля… Тогда мы ещё не представляли. Анабелла росла бойким, избалованным и своевольным ребёнком. Однако к пяти годам у неё развились странные наклонности. Ей нравилось обрывать лепестки у цветов, заботливо выращенных матушкой в оранжерее. Потом она с наслаждением душила пушистых лабораторных крыс и жадно смотрела, как у несчастных тварей из глазок и носиков течёт кровь.
Мама лишь смеялась, убеждала всех, что это пройдёт… «Она ещё такая малышка! Кому она может всерьёз желать зла?» Ясноглазое, улыбчивое существо с пеной золотистых кудряшек… Девочка подросла и стала осознавать, что к чему. Задавала вопросы. Выяснила, насколько отличается от нас. А в тринадцать лет у неё впервые обнаружились способности.
– Какие? – насторожился Гэбриэл.
– Такие же, как и у тебя, сын…
Разбойник присвистнул.
– Только у вас двоих, за всю историю рождения полукровок… Сперва она играючи перебила всех крыс. Потом гонялась за нами, чтобы ударить побольнее. Матушка не позволяла её наказывать: «Она же ещё дитя!»… А спустя два года, «дитя» оглушило приёмную мать и удрало на угнанном звездолёте… Ничего не напоминает?
– Э! Я любил свою мать, – возмутился Гэбриэл.
– И не церемонился с дядюшками…
– Они тоже со мной не церемонились!
– Анабеллу поймали. Именно тогда мы определили влияние риктонита. Её держали взаперти. Она обзывала нас кровососами и ненавидела. Матушка страдала. Отец не находил себе места и приказал запереть всех полукровок, у которых проявились способности. Вампиры бунтовали. Отец жестоко подавлял бунты. А закончился этот кошмар быстро и трагично. Сердобольная матушка не устояла и отправилась повидать «дитя». Не знаю, почему, но мать сняла с неё риктонитовые наручники. Анабелла ударила её биоэлектричеством и вырвала сердце… Сбежать она не успела, сработала сигнализация…
– Что с нею сталось? – глухо спросил Гэбриэл.
– Эзран сам убил Анабеллу, когда ей исполнилось восемнадцать. Вампирское совершеннолетие. И приказал казнить всех полукровок… Он долго винил себя в гибели матери. Так и не сумел оправиться. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, как Эзран отнёсся к новости о твоём рождении. Я хотел спрятать тебя, но не успел. Ему донесли…
Эбрумо залпом выпил вино.
– Он считает тебя чудовищем.
– Это не оправдание, – нахмурился Гэбриэл. – Я не такой, как она…
Рэпсид к тому моменту уже пересёк границы сектора Лиги. И Женька внезапно проснулась в полной темноте. Сперва испугалась, а потом догадалась включить свет… Электронные планшеты с данными были разбросаны по всей кровати. Она так и уснула на своём рапорте.
«Чёрт! Чёрт! Гатрак!»
Женька подскочила и уставилась на часы… Сгребла планшеты, выхватила из кучи рапорт… Проверила коммуникатор. Уйма сообщений от Талеха!
«Чёрт! Как же так?!»
Уже не важно. Сдавать рапорт через пять минут, а она его так и не закончила. Евгения пробежала глазами по написанному…
«Ладно, сойдёт».
Поставила точку и вылетела из каюты.
На мостик Женька ворвалась как раз в тот момент, когда старлетт Даген, напряжённо всматриваясь в монитор, докладывал сидящему в кресле Талеху:
– Капитан. Похоже, за нами хвост.
– Максимальное приближение, – скомандовал Талех. – Перевести на экран.
Минут через десять на заднем обзоре отчётливо показался гигантский космический спрут.
– Ба-а, старый знакомый! – воскликнул капитан.
И Женькины рапорты тотчас были забыты… Повезло? Да не очень… Мечты, всё мечты… Талех ничего не забывал.
– Даген, отслеживайте передвижения объекта. А я пока, проверю отчёты… Ева… Что стоишь? Как не родная… Давай мне планшет и садись.
Женя неловко присела на краешек кресла и ёрзала, пока Талех просматривал рапорт. Периодически отвлекаясь от чтения и хитро на неё поглядывая… Она, тем временем, вся извелась. Надо же было так переоценить возможности когнитивного диссонанса!
Командор внезапно наморщил лоб и спросил:
– Что-то не так?
– Это я у тебя… У вас хотела спросить, капитан. Что с отчётами?
«Хи-хи, ловко я перевела стрелки».
– Отчёты? На первый взгляд сойдёт. Но гложет тебя не это. Я же чувствую… Дело не в рапорте.
«Как?» – у Женьки ёкнуло сердце.
Талех объяснил, не дожидаясь вопроса:
– Видишь ли, Ева. Чувствительность постоянных генетических партнёров повышается в связи с длительным воздержанием в результате взаимного притяжения. Со временем.
Даген за пультом хмыкнул.
– Отставить, – спокойно заметил Талех. – Веселиться будете на гауптвахте, старлетт, или в гостях у офицера по этике.
Даген втянул голову в плечи, а капитан внезапно гаркнул так, что под младшим офицером кресло задрожало:
– Докладывайте!
