В моих глазах появляется еле заметный свет. Я отпустил Амелию. Пятно. Оно так напомнило мне лицо Амелии, которое я уже начал забывать. Я поднял руку и дотронулся до пятна.
– Гла-гла-глазки, и щечки, и ротик, – я вел кончиками пальцев по переходам оттенков изображения, увиденного собственными глазами за последние два года. Затем я отпустил голову к рукам Амелии и прищурился. В руке она держала тест.
– И в правду две полоски, – невероятно счастливый, шёпотом произнес я.
Амелия завизжала от счастья.
