«Полоцкий» цикл полностью

Первое годование проходило в не слишком благополучной обстановке. Псковский летописец сообщал, что летом-осенью 1563 года в Полоцке «бысть мор, и много людей мерло и детей бояръских». Запомним и это печальное сообщение, ведь из него следует, что оставленный Иваном Грозным в Полоцке гарнизон был серьёзно потрёпан неизвестной эпидемией — возможно, чумой. До наших дней дошёл любопытный документ — челобитная Аксиньи Нелединской, вдовы сына боярского Степана Нелединского, который умер на государевой службе в Полоцке от этой эпидемии. Вдова просила оставить за ней поместье покойного мужа до тех пор, пока его малолетний сын не достигнет 15-летнего возраста и не сможет сменить на службе отца.

Пока полоцкие воеводы и гарнизон приводили в порядок укрепления и осваивались в городе и его окрестностях, попутно борясь с мором, в Москве и Вильно вершилась большая политика. Добившись успеха, Иван Грозный не стал развивать его и идти в наступление на литовскую столицу. Впрочем, а планировал ли он такой шаг изначально, как должен был сделать, по мнению некоторых историков? Ставил ли он перед собой задачу ликвидировать Великое княжество Литовское? Да и была ли у него чисто технически такая возможность, учитывая, что грандиозный Полоцкий поход исчерпал ресурсы государевой казны и запасы служилых людей, а до начала весны оставался хорошо если месяц? По всему выходит, что взятие Полоцка и было главной и единственной целью зимней кампании 1562–1563 годов. После этого Грозному нужна была пауза, чтобы накопить сил для нового рывка, буде таковой случится, и для освоения благообретённой «отчины». Поэтому, ещё находясь в Полоцке, Иван принял грамоту, присланную от Сигизмунда II, и согласился на предложение перемирия с тем расчётом, что королевские «великие послы» прибудут для обсуждения условий замирения к «Оспожину дню», 15 августа 1563 года.

Не стоит полагать, что московиты были настолько уж наивны и просты, что не понимали, как использует неприятель паузу в боевых действиях. В том, что Сигизмунд попробует взять реванш, в Москве не сомневались, но в будущее в русской столице смотрели с оптимизмом. Полоцк оставался в русских руках, его укрепления ремонтировались, гарнизон, пусть и потрёпанный эпидемией, был силён, а царская рать, отдохнув и поднакопив силёнок, в случае необходимости могла повторить вторжение в неприятельские пределы. А вот сможет ли король противопоставить ей что-либо более или менее равноценное — вот это как раз и вызывало сомнения, поскольку весь предыдущий опыт ведения войны с Литвой наглядно демонстрировал бледную организационную немочь и неспособность литовских властей организовать достойное сопротивление тьмочисленным царским ратям. Ну а пока суд да дело, почему бы и не переговорить с литовскими послами, выслушать их предложения и изложить им своё видение проблемы?

В июне 1563 года в Москву прибыли литовские посланцы с грамотами к Ивану, митрополиту Макарию и боярам — от короля Сигизмунда и панов-рады с виленским епископом Валерианом соответственно. Цель посланников была следующей. Поскольку из-за падения Полоцка все прежние опасные грамоты для послов утратили силу, то надо бы выдать новую, чтобы великие литовские послы смогли прибыть в Москву для продолжения переговоров. Царь изъявил согласие на отправку великих послов и в знак доброй воли добавил к перемирию ещё пару месяцев — теперь оно должно было завершиться 1 ноября 1563 года. При этом Иван попенял «партнёру», что его люди в нарушение перемирия приходят на государеву «украйну»: в мае 1563 года князь Михайло Вишневецкий со своими людьми попробовал было напасть на Северщину, повоевал и пожёг её, но на обратном пути был перехвачен русскими воеводами на Десне, на Богринове перевозе, и побит.