– Караван! Товары! Ты понимаешь, как нам теперь нужно серебро да злато? Эти чудесные сверкающие монеты – ромейские солиды. Ну или дирхемы поклонников Аллаха – они подойдут.
– Вы получите все у бродников! – заверил сотник.
– А вдруг у них мало?
– Тогда я вам доплачу! Из наших трофеев… Их будут делить прямо на днях.
Кайрана алчно сверкнула глазами:
– Слово?
– Слово.
– Вот и славно! Якши! Я знаю, ты – воин, твое слово крепкое.
Половцы и Миша со своими людьми заняли позицию невдалеке от Залозного шляха, возле старой купеческой стоянки. Именно здесь и должна была состояться встреча с бродниками, только немного позже. Остатки кострищ, длинные столы, сколоченные из толстых досок, вкопанные в землю лавки, кусты терновника, явно используемые в качестве коновязи. Странно, что столы и лавки до сих пор не утащили: дерево в степи – большая ценность, просто так валяться не будет.
– На торговом пути безобразничать никак нельзя, – спрыгнув с коня, пояснила Кайрана. – Тенгри будет недоволен. Устроить славный налет на торговцев – тут Тенгри всегда рад, а вот по мелочи пакостить негоже.
– Понятно, – Михайла покивал и подозвал своих. – Схоронимся пока за кустами.
– Подождите, я с вами… – улыбнувшись, взяла коня под уздцы степная принцесса. – У бродников только с Кариндэ встреча. Меня-то они не знают.
– Как же они общаются? – сотник обернулся.
– Их старший нашу речь знает.
Сотник скривился и хмыкнул: ишь ты, какой знающий! Недаром волхвом прикидывался.
Из кустов все просматривалось довольно неплохо: и сидящий за столом Кариндэ-оглан, и его люди, укрывшиеся за кусточками барбариса, и ведущая от торгового шляха дорожка, на которой вскоре показалось трое всадников верхом на неприхотливых степных скакунах. Лошадей такой породы разводили тогда повсеместно – никаких иноходцев и прочих першеронов еще не было.
– Ну что, парни, узнаете? – обернувшись, шепотом поинтересовался сотник.
– Тот, что слева, кособородый – Окунев Карась, – щурясь, Глузд отозвался за всех, так же тихо. – Крайний справа, косматый – Гончаров Забота. Плотник, говорят, неплохой, да уж больно неуживчив. Ну, и Завидко Косолап, вон тот, рыжеватый…
– М-да… – протянул Миша. – А где же Кочубар, интересно?
То же самое, похоже, спросил и предводитель степной шайки, едва бродники подъехали ближе.
– У Кочубара ныне дела, – спешившись, солидно пояснил Завидко Косолап. Для обельного холопа держался он на редкость самоуверенно и нахально, даже вот за стол уселся. Хотя кто он и кто Кариндэ? Завидко – раб, шпынь никому не надобный, а Кариндэ-оглан, хоть и разбойник, а все ж – степной витязь, человек пусть небогатый, но свободный.
– Зарядите ваши самострелы, – положив руку Михайле на плечо, тревожно прошептала степнячка.
Сотник скривил губу в улыбке:
– Уже!
– Тогда цельтесь… И будьте готовы послать стрелы!
Сама степная принцесса ловко вскинула лук, наложила на тетиву стрелу… правда, еще не натянула… Но готова была – дрожала, словно натянутая струна!
Что ж ее так встревожило-то?
Что? Да бродники вели себя напрочь неправильно, особенно Косолап!
Между прочим, он объяснялся по-русски, Кариндэ же русскую речь понимал плохо… Но все же, наверное, понял…
И, конечно же, понял, что его сейчас намеренно оскорбляют – непонятно кто вдруг уселся рядом с ними как равный, без всякого приглашения! Остальные даже не спешились… Просто подъехали ближе…
Э, Кариндэ-э, был бы ты один, покатилась бы твоя голова в траву, поскакала по кочкам!
Бродникам и не нужно было понимать половецкую речь, разговаривать они все равно не собирались. Собирались просто убить! Убить и ограбить. Конь, легкие кожаные доспехи, сабля, камча – все представляло ценность, что и подтвердил сейчас Косолап, бросив на своих подельников быстрый взгляд.
– А что, Карась, в ухе-то у этого серьга – ужель золотая?
По всему, это была кодовая фраза!
Услыхав ее, бродники дружно выхватили сабли, Завидко же схватился за нож…
– Стреляйте! – со злостью выкрикнула Кайрана и первой пустила стрелу.
Степная принцесса стреляла метко – Завидко Косолап, захрипев, повалился наземь. Второго поразил Глузд – короткая арбалетная стрела легко пробила кольчугу! Обельный холоп Гончаров Забота завалился в седле словно сноп и тяжело упал с лошади…
Видя такое дело, Окунев Карась взвил на дыбы лошадь да, перемахнув через стол, бросил коня в галоп! Еще и успел треснуть сабелькой вскочившего с лавки половца… Правда, тот живо отбил удар да, вскочив на стол, засвистел, подзывая лошадь… Дождавшись своего скакуна, прыгнул в седло. Тут появились воины и Кайрана…
– Не уйдет, – девчонка обернулась, азартно сверкая глазами. – Догоним!
– Только не надо больше стрелять! – пустив лошадь галопом, на скаку выкрикнул сотник. – Живьем брать гада!
– Живьем! – дружно закричали Ермил и Глузд.
Кайрана тоже что-то крикнула, наверное, предупреждала женишка… А тот оказался прыток – вырвался со своими воинами далеко вперед, вот-вот – и догонят бродника! Или достанут стрелой… Эх, вот не надо бы! Убьют – кого тогда обо всем спросишь?
