– Я этого Долгорукого, падлу, как тебя сейчас видел. Он тогда ещё Залесским прозывался. Многое ему обещал, а дал бы ещё больше. Город, что на века встанет, стол Киевский, готовых мастеров, получше византийских… А главное, Русь объединить в один кулак. Всё бы его было! И татар бы обломали… – Не поверил? – Поверил… Мы с Данькой были убедительны. Да и показали ему такое, чего и в сказках нет. В том-то и беда, что поверил. Тех мастеров, что я ему обещал, он порезал, а самого верного человека навострил меня прикончить. Страшная это штука – жажда власти и длинные руки. А еще – возможности…
Что тут сказать? Как в воду глядел Михайла! Как в воду глядел…
На следующий день прибыл большой обоз из Турова! Шесть саней, отряд воинов в кольчугах, в шлемах с личинами, с червлеными ромейскими щитами, миндалевидными, что прикрывают ратника с головы до ног, надо только уметь пользоваться, что непросто – щит-то тяжел, это вам не легкий круглый тарч!
– Дружина, господин сотник! – доложил дежурный полусотник Демьян. – С первого поста вестового прислали. – Полдюжины саней богатых, две дюжины воинов. Едут – не таятся. С добром! Главный – боярин Федор Кузьмич Стрелков.
– Федор Кузьмич?! – удивился Михаил. – Так это ж князя нашего, Вячеслава Владимировича, человек верный! Думаю, не сам по себе он к нам – князем послан. И что князю нужно, интересно? Впрочем, скоро узнаем. Давай, Демьян, собирай всех! Встречать будем.
Встречали знатно. На пристань вышли все – воевода Корней Агеич, староста Аристарх, ну и Мишины люди – наставники. Да и все свободные от несения службы – выстроились в ряд, сверкая кольчугами. Ну и простой люд толпился – глазел.
Приехавший боярин – бровастый, дородный, с черной с проседью бородой – с дедом Корнеем обнялся прилюдно, не чинясь. Со старостой же просто поздоровался, хоть и приветливо, а подошедшему сотнику лишь сухо кивнул. Субординация!
– Не угодно ли, господин Федор Кузьмич, отдохнуть с дороги? – тут же предложил ушлый воевода. – Да отведать, что Бог послал?
Важный гость вел себя просто. Усмехнулся в бороду да кивнул:
– Отведаем. Отдохнем.
Потом скосил глаза на Михайлу:
– Это кто у тебя такой шустрый?
– Так Мишаня, внук мой! Сотник у нас… в Младшей страже.
– Иди-ка! Вырос-то как! Не узнал. Совсем стал муж зрелый. Ну, ему и… Ладно, опосля поговорим.
В хоромах Лисовиных уже были накрыты столы. В горнице – для важного посланца, в людской – для его воинов. Остальных обозных потчевали в Михайловом городке, в крепости.
Анна Павловна, боярыня, вышла к гостю – поклонилась, поцеловала в уста да, пригубив чарочку стоялого меда, ушла. Нельзя было в те времена женщине в дела мужские влезать – наверное, правильно.
Потому узким кругом сидели. Корней Агеич, Аристарх Семеныч, еще парочка особо доверенных наставников, ну и Миша – у того ушки на макушке были, не зря ведь явился Стрелков, не просто так прокатиться решил!
Выпив с дюжину чарочек и закусив пирогом с рябчиком, Федор Кузьмич раскраснелся и подобрел. И вскоре – под кашу с белорыбицей – перешел к главной цели своего неожиданного визита.
– Послаша меня пресветлый княже наш Вячеслав Владимирович…
Михайла про себя хмыкнул: ну кто бы сомневался?
– Вокруг да около ходити не стану, поскольку-постольку есть я человек прямой!
– Да знаем, знаем, Федор Кузьмич, господине! – подольстил дед.
– Так вот! – гость многозначительно поднял вверх указательный палец. – Третьего дня гонец явился из Киева, от самого Мстислава…
