Что ж, история вполне обычная… Надо лишь побыстрее сообщить об этом князю Мстиславу да по возможности разгромить Конджаковы вежи, коли те еще не откочевали, не затерялись в пути… А скорее всего, затерялись.
Другой так бы и сделал. Не думал бы даже, но только не Охрятьев! Воевода был умен и дотошен, да и Михаила – как он считал – за время похода узнал хорошо.
Первым делом Федор Анисимович назначил расследование, лично допросив двух десятников из дружины Михайлы…
Пропавший сотник так и не объявился… Мало того, вражины, недавно совершившие наглый налет на дружину, ведали тайные слова! От кого бы?
Верные люди, посланные пособирать слухи средь бродников, вернулись быстро и подтвердили: вся степь гудит в ожидании богатой свадьбы. Один из еще не разгромленных степных властителей, Конджак-хан, выдает свою дочь Кайрану замуж за некоего «коназа Михайлу».
Все вроде бы так, все против Миши…
Так-то так… Да как-то по-дурацки! Взять, да так вот подставиться – на всю степь! Коли б сотник в переветники подался – тайно бы все спроворил, так, что и не узнал бы никто. По крайней мере, до ухода из половецкой степи победоносных княжеских ратей.
К тому же за сотника вступилось все его малое воинство!
– Федор Анисимович! Господин воевода! – разом бухнулись на колени младые десятники.
И дальше уж пошли убеждать наперебой:
– Мы уже на выручку послали!
– Недолго осталось ждать…
– А что до налета – так сами раззявы!
– Наветы, наветы все злобные!
– Нам бы хоть пару дней.
Уговорили. Воевода все же благоволил ратнинцам, вот и разрешил – но только пару дней, не больше!
– А за сие время мы в стан князя нашего Мстислава вернемся, – на прощанье напомнил Охрятьев. – Так что спешите, вои, сотника вашего оправдать! Спешите.
Вернуться и отыскать предателя – вот что сейчас занимало все мысли сотника! Вместе с Кайраной, ее женишком, степным кондотьером Кариндэ-огланом, и с девчонками Миша гнал коня по ночной степи, освещенной серебряным лунным светом. Все кругом казалось призрачным, нереальным. Колышащаяся травами степь и впрямь казалась самым настоящим морем – серебристо-синим, с белыми барашками волн – зарослями ромашки и пастушьей сумки. Миша даже не удивился бы, если б увидел корабль! Впрочем, корабли были – у показавшейся впереди реки вдруг возникли степные лодьи – кибитки. Тут же залаяли псы…
– Это мой курень, – оглянувшись, Кариндэ-оглан величаво указал рукою. Позер!
– Да, приехали, – подтвердила Кайрана.
Михайла искоса взглянул на степного воина:
– Ты обещал свести кое с кем…
– Да, – отрывисто кивнул оглан. – Он явится сегодня за серебром. Тот человек, что передал нож, рубаху и прочее… Помни – ты обещал заплатить!
– Заплачу. Я – витязь и держу слово.
Кайрана добросовестно перевела, а от себя добавила, что все начинается с малого. Мол, подумаешь, невелика торговлишка… ножи, рубахи… но это – пока!
Светало. Быстро светлело. На востоке занималась заря – огромное, в полнеба, алое зарево! Словно б горела степь…
– Красиво, правда? – спешившись, негромко промолвила степная принцесса.
Поглядев на реку, Кариндэ-оглан что-то быстро сказал.
– Тот человек придет сейчас, уже скоро… – Кайрана показала рукой. – Будет ждать там, у излучины, в зарослях. Ты хочешь его убить?
– Нет. Просто поговорить и выйти на главного, – покусал губу сотник.
– А если не скажет?
– Тогда – убить.
– Правильно. Нечего оставлять врагов. Все… идем…
Спрыгнув с коня, сотник скосил глаза:
– Ты тоже с нами?
– Да…
– А мои люди?
– Пусть будут рядом. Пусть лишних убьют.
– Поняли? – Михайла обернулся к девчонкам.
– Да ясен пень, – хмуро кивнула Войша. – Знать бы только, кто лишний?
– А это уж – ждите команды! Ясно все?
– Ясен… Ой! Так точно, господин сотник.
Девчонки не были вооружены – только ножи и луки. Луки дала Кайрана – плохонькие, охотничьи… Ах, как сейчас пригодились бы арбалеты! Но ведь не могут же степные танцовщицы таскать с собой самострелы? Лук – еще ладно…
Несмотря на рассвет, в зарослях было темно и тихо, лишь рядом журчала река, уже заметно обмелевшая, узкая. Еще немного – и высохнет, исчезнет совсем, возродившись лишь осенью во время нудных затяжных дождей.
Чу!
Кайрана толкнула Михаила локтем – где-то неподалеку послышался стук копыт. Это только кажется, что по степи лошадь идет бесшумно – кому надо, услышат… Как и сейчас…
А вот уже и шаги! И первый луч солнца упал на землю. Радуясь предстоящему дню, запели птицы – малиновка, зяблик… Кречет!
Кречет… А не рановато ли еще для хищной птицы?
Хотя… Господи!
Приложив ладони к губам, Кариндэ тоже прокричал кречетом.
Где-то это все сотник уже слышал… Однако – дежавю!
Захрустели сучья… Оглан спустился к реке, где возникла вдруг в камышах чья-то темная фигура, расплывчато-призрачная в предутренней туманной дымке.
Черт!
Миша вытащил нож… В тумане может и уйти!
О чем там они говорили – степной кондотьер и этот бродник, – Миша не слышал. Только оглан вдруг обернулся и махнул рукой…
– Только не спеши! – шепнула Кайрана. – Спугнешь – набегаешься.
Выбравшись из кустов, сотник неспешно спустился к реке…
