Слово «клещи» стало для Игоря поворотной точкой, перевернувшей его жизнь. Он понял серьезность чего-то грозного и неумолимого, что надвигалось как туча. Опасное заболевание, клещевой энцефалит, до сих пор было для Игоря отвлеченным понятием. Но именно этот страшный диагноз, установленный чуть позже, молнией ударил в его счастье с Еленой. Игорь не сразу осознал опасность случившегося. В том разговоре он, еще не испытывая страха, подтвердил, что да, был укус. Но Елена выдернула клеща, и все обошлось без последствий.
Она даже в травмпункт не обращалась.
Врач выслушала ответ Игоря, потом взглянула на снятую прибором энцефалограмму и связалась по телефону с диспетчером. В разговоре упоминалась инфекционная больница и срочная госпитализация.
Положив трубку, она достала из сумки маленькую стеклянную ампулу, переломила ее шейку и набрала в шприц прозрачное лекарство. Потом искусно проколола острой иглой вену безжизненной руки Елены. Капелька крови прыснула в шприц и, вместе с бесцветной жидкостью, вернулась обратно в набухшую синюю жилку. Тем временем фельдшер спустился вниз и вскоре вернулся с носилками.
Вдвоем с Игорем они переложили на них Елену и вынесли из квартиры. Уже в машине «Скорой помощи» врач поставила больной капельницу. Игорь сидел рядом с носилками на откидном сиденье, со страхом наблюдая за иглой, которая так некрепко, думалось ему, сидит в вене. Врач поручила ему поддерживать специальную стойку, на верху которой вниз горлышком висела бутылка с прозрачным раствором. Шофер вел машину медленно и аккуратно, стараясь объезжать многочисленные ухабы и рытвины в асфальте. Игорь заметил большой палец ноги Елены, беззащитно торчащий наружу. Он прикрыл его одеялом и успокоился. Главное, Елена уже на попечении медиков. А он добьется, чтобы они лечили ее как следует.
Елена находилась в больнице уже несколько дней, но состояние ее продолжало ухудшаться. Врачи опасались наступления комы — отказа всех жизненных функций. Тогда прогноз становился непредсказуем.
Однако вовремя введенная сыворотка и ряд методов интенсивной терапии удерживали больную на краю пропасти.
Игорь забросил дела и все дни проводил у постели Елены. Ночью при ней дежурила медсестра. Елену поместили в отдельную палату. На оплату ее ушла вся выручка от последнего выгодного контракта. Такие палаты в больницах были скорее исключением, чем правилом. В боксах — тесных стеклянных клетках — лежало по три-четыре человека, объединенных общим диагнозом. Ежедневно Игорь проходил коридором мимо длинного ряда вплотную расположенных боксов, не замечая их обитателей. Но больные, лежащие там, обращали внимание на его стремительно летящую фигуру в небрежно накинутом на плечи белом халате. Знали больные и о том, что в конце коридора в отдельной палате люкс лежит жена этого человека.
В их страдающих, измученных физической болью глазах сквозили покорность судьбе и неприязнь к Игорю. Прежде привилегиями медицины пользовались партийные боссы, но их клиники были скрыты от глаз большинства. Теперь контраст между бедными и богатыми был на поверхности. И неимущие больные завидовали состоятельным клиентам.
Однако Игорю сейчас было не до идей социальной справедливости. Все его помыслы устремились к Елене — единственной больной, чье состояние волновало его. Елена наконец обрела стойкое сознание, но была очень слаба. К тому же ее по-прежнему не отпускала мучительная головная боль. Не помогали ни лекарства, ни уколы. Шейная мышца на затылке ныла с особенным постоянством, не давая ей найти безболезненную позу. Склоненная набок голова ее косо лежала на подушке, так что случайный посетитель мог подумать, будто она внимательно разглядывает что-то в углу потолка над своей кроватью. Но Игоря беспокоило, что Елена уже несколько дней не меняет позу. Он приносил фрукты и тут же, в палате, выдавливал из них маленькой соковыжималкой свежий сок. Кто-то сказал ему, что в таком соке больше целебной силы, чем в консервированном. Потом он бережно приподнимал голову Елены с жирными, слипшимися волосами и поил ее из маленького поильника. Елена через силу глотала. Порой судорога сжимала ей горло. Тогда ярко-желтые капли апельсина или мутновато-коричневые струйки яблочного сока растекались по ее губам и подбородку. Она не замечала этого. Ртутный столбик термометра по-прежнему превышал красную отметку, то резко падая, то поднимаясь вновь.
На седьмой день Елена почувствовала себя лучше.
