На станции Петтяярви вышло лишь несколько человек. Дачный сезон только начинался. О грибах никто еще не помышлял. Да и какие грибы в начале июня? Разве что желтые кудрявые сморчки да строчки, до которых немногие охотники. Дорога от станции была Елене малознакома. Обычно они с Игорем приезжали сюда на машине. Но она ориентировалась в лесу так же хорошо, как когда-то в формулах математики. Возможно, в лесной растительности тоже существует какая-то невидимая глазу строгая закономерность, присущая всей жизни на земле. Елена свернула с шоссе и пошла прямиком через лес.
На пригорках уже буйствовала молодая поросль, радуя глаза салатно-зеленым ковром. Но в низинах едва сошел последний снег. Придавленная холодом земля в этих местах чернела проплешинами. «Почему, — размышляла Елена, — нарядная весна так беспощадно открывает все неприглядное, что умело скрывает осень? Видимо, потому, что, по сути дела, новое — лишь перелицованное старое». Тут и там виднелись уродливые корневища вывороченных ураганами деревьев. Высохший, серый ствол поваленной сосны издали казался потерпевшим бедствие самолетом. Раскинутые в сторону огромные сучья, как поломанные крылья лайнера, вселяли тревогу. У части живых сосен была ободрана снизу кора. Их вкусная кожа спасла жизнь лесным обитателям. Но попорченные таким образом стволы уже предвещали и этим деревьям скорую гибель.
Атмосфера леса излучала тревогу. Но Елена вдруг поняла, что лес здесь ни при чем. Тревога затаилась в ее собственной душе. События минувшего года промелькнули в ее голове: отъезд дочери, смерть мамы, и.., невольный захват ею Игоря. И в каждом из этих событий была и ее вина — не удержала, не досмотрела, не устояла. Запоздалое сочувствие к Ольге хлестнуло Елену, будто случайная ветка куста.
В какой-то момент ей показалось, что она заблудилась. Но скоро из облаков вновь выглянуло солнце и помогло определить направление. Теперь она шла по мягкому мшистому ковру, не обращая внимания на редкие тропинки. Зато грибы, как нарочно, прятались от ее рассеянного взгляда. Вдруг она увидела будто жеванную, желтую пирамидку сморчка. Он выглядывал из поросшей кустарником воронки, которых здесь сохранилось множество от той, большой, войны. Елена осторожно ступила в углубление, нащупывая ногой выступ на склоне воронки, и потянулась к сморчку. Неожиданно нога заскользила и подвернулась. Елена почувствовала боль в лодыжке. Сморчок же, при ближайшем рассмотрении, оказался всего лишь золотистой оберткой из-под мороженого.
Елена побрела дальше. Подвернутая нога при каждом шаге отзывалась болью. «Вот оно, возмездие за мои грехи, — с легкой иронией подумала Елена. — Теперь буду ковылять неделю». Она постаралась скорее выйти на дорогу, идти по ней сейчас было легче. Наконец, прихрамывая, Елена приблизилась к поселку.
Вот и дача, стоящая на краю леса. Выкрашенный яркой краской дом желтел среди вечнозеленых елей. Таким же она увидела его год назад, когда Игорь впервые, тайком от Ольги, привез ее сюда. Они тоже тогда вошли на участок с задов.
Сад, в отличие от леса, казался дружелюбнее. Бело-розовый туман цветущих слив и яблонь парил над землей. Стая птиц, вспугнутая Еленой, вспорхнула, хлопая крыльями, с растущей у калитки яблони. Несколько нежных лепестков, как облако снежной пыли, осыпалось на песчаную дорожку. Свежая бледно-зеленая трава уже пробивалась среди прошлогодней сухой растительности. Весело зеленели и лужайка перед домом, и заросший сорняками огород, и площадка под порванным гамаком, висевшим на покосившихся столбах. Красота и запустение спорили друг с другом.
Елена вошла в пропитанный влагой дом и распахнула настежь окна. На улице сейчас было теплее. Нарождающееся лето хлынуло в сырые комнаты давно не топленного дома. Елена взяла ведро, пошла к колонке, набрала воды. Вскипятила ее и заварила крепкий чай. Запивая чаем привезенные с собой пряники, она вновь обрела покой. Неудачная лесная прогулка стерлась в памяти. Только ноющая нога напоминала о ней. Елена налила в таз оставшийся кипяток и решила попарить больное место.
Она сидела на крыльце, бездумно подставив солнечным лучам свое бледное городское лицо. Ноги приятно согревала горячая вода. В тепле боль отступила. Елена вытерла полотенцем здоровую ногу, затем стала осторожно промокать пострадавшую лодыжку.
