— Почему? Раньше же ходил?
Мы испытывали друг друга взглядами в окружении темных.
— Раньше, лар Хейго, вы были элементалем, если мне не изменяет память.
— А сейчас кем я стал? — с предвкушением поинтересовался он.
— Сейчас вы мужчина из плоти и крови! — не выдержав унижения, рявкнула я. — И идти вместе с женщиной в кустики — неприлично!
— Элементаль тот же мужчина и может в любой момент сменить форму на физическую, — вмешался Хал спокойным наставительным тоном.
Ну что мне с ними делать: расплакаться от стыда, топнуть ножкой, бить посуду? Как объяснить им, пришельцам, что раньше один из них был иномирной сущностью — духом. И в качестве вынужденного компаньона, этакого своеобразного привидения, вполне устраивал за неимением выбора. А сейчас обернулся мужчиной, под присмотром которого прятаться в ближайшем сугробе — чистейшее издевательство. Я даже головой замотала в панике:
— Тогда почему Хейго не может снова превратиться в тьму… стать элементалем?
— Тогда ему придется провести вашу инициацию. А этого нельзя делать, иначе дворец может не пропустить вас, — любезно продолжил пояснять Хал.
— Почему? — выдохнула я в отчаянии. Опять проклятая инициация!
— Вы забрали часть его, — ответил Хал.
Каким-то образом обездоленный мной риирец, окруженный темным коконом-дымкой, как и я, пристально наблюдал за нами.
— Когда? И что это значит? — едва не разрыдалась я в отчаянии хоть чего-то добиться.
«Капюшоны» переглянулись.
— Это значит, — слово взял сам виновник недоразумений, — нам с тобой теперь всегда будет тепло рядом. И ни один белый теперь не сможет забрать твою половинку души.
— Вы хотите сказать, что…
— …что ты обрела защиту Риира. Но должна научиться чувствовать, больше доверять и… позволить касаться себя.
— Слишком неприличное требование! — буркнула я. — Мы так не договаривались.
— Зато нам будет тепло вдвоем, — с улыбкой в голосе произнес Хейго, с намеком на продолжение.
И мне это не понравилось.
— Я провожу вас… — запнулся на моем титуле возникший рядом Тьюго, будто сомневался, надо ли его вставлять перед именем, — леди Оливия.
Но голос его звучал по-прежнему уважительно, не панибратски, не уничижительно. Неужели отнес мою персону к подданным Риира не только формально? А хорошо это или плохо — по-прежнему неизвестно! Но может быть, я ошибаюсь. Обернулась к нему и скованно кивнула, соглашаясь на сопровождение, полагая традиционного духа лучшим из двух зол.
В кусты я спешила, и обратно тоже, особенно проходя мимо злополучной ямы. И все же, не удержавшись от терзавшего любопытства, решилась тихонько спросить:
— Мы всегда с места столкновения с белыми быстро уходили, а вчера — остались. Не слишком ли вы рисковали?
Капюшон повернулся в мою сторону, под ним блеснули желтые, по-кошачьи прищуренные глаза, заставляя меня напрячься.
— Вы были слишком напуганы, взволнованы после… э-э-э… сурового испытания. Мы решили, что проще наглухо скрыть хижину плотным защитным куполом, потратив немного больше энергии, чем заставлять вас идти куда-то еще.
— Спасибо, — вздохнула я уныло.
Единственное утешение — ответ прозвучал без насмешки или иронии. А вообще, темнит Тьюго, что-то скрывает, не в пример прежней разговорчивости. Допустим, я бы, как обычно, ехала в санях, а вот шел бы на своих двоих этот другой, прошедший «суровое испытание».
Еще раз сверкнув на меня желтым взглядом, сопровождающий с легкой насмешкой, незлобиво посоветовал:
— Не надо!
— Что именно? — опешила я, опасаясь, что размышляла вслух.
— Не надо мучить себя страхами и сомнениями. До дворца осталось немного. Там вы обо всем узнаете в подробностях. Секретов никто делать не будет. Условия нашего похода не способствуют задумчивости, вас еще заставят поволноваться ищущие и белые. Зачем вам сейчас лишние тревоги?
— Тогда я не понимаю, зачем вам сейчас лишние секреты? Сказали бы как есть! — обиженно прошипела я. — И точка.
Тьюго усмехнулся:
— Люди в первую очередь предпочитают видеть и слышать! Другим своим чувствам они не доверяют. Леди Оливия, поверьте, никаких секретов не будет. А подробности — лишние. Вам они сейчас не помогут, для вас ничего не изменится, и тратить время на них — пустое. Потерпите до нашей цели, и все увидите своими глазами.
Остановившись у перекошенной двери хижины, слушая Тьюго, я тщетно пыталась заглянуть ему в лицо. Вспомнила слова бабушки, вдовствующей королевы: «Миром правят мужчины. Они сделали этот мир под себя. А женщинам приходится либо принимать мир и мужчин такими как есть, пусть порой искать в них достоинства нужно с лупой, либо думать об избушке в глухом лесу и паре кошек в качестве пожизненной компании».
Я кивнула и вымученно улыбнулась, прекращая таким образом бессмысленный разговор. С высоко поднятой головой шагнула в дверь — да чуть не заработала шишку на лбу. Притолока у входа слишком низкая. И снова сама себя загнала в неловкую ситуацию, благо охранник Хал вовремя успел руку подставить, защитил от удара.
