- А когда она очнулась, то ничего не помнила о своем прошлом. Только крупицы воспоминаний… Имя, что-то из детства и все. Но даже, несмотря на это, я был уже покорен, лишь только она взглянула на меня своими удивительными глазами… У тебя ее глаза, дочка… совсем как у нее… - он отворачивается, пытаясь скрыть выступившие слезы и шумно выдыхает в сторону.
У меня тоже в горле образовался колючий комок и сглотнуть его не получается. Но я не могу сейчас позволить себе в открытую проявлять свои чувства. Император здесь, да и сложно мне вот так вот принять отца после нескольких минут знакомства.
- Расскажи про нее, - просто попросила я. Мне, действительно, хочется знать. Мои воспоминания слишком туманны и поддернуты детским восторженным восприятием, когда небо голубое, а трава зеленая и все вокруг светло и солнечно.
Отец грустно улыбается, но просьбу выполняет. Я вижу какой любовью и нежностью загораются его глаза, когда он говорит о своей жене. Он ее любил, очень сильно. И с трепетом ждал появления первенца, меня. Эта неожиданная пропажа стала для него сильным ударом. И он очень хотел найти нас. Все это время пытался. Но его возможности в тот момент были сильно ограниченны. Он был простым воином. Гоцаргом он стал только три года назад, после того как отличился перед императором. А Элрину очень хорошо прятали сначала во дворце, потом в отдаленном поместье. Получить хоть какую-то информацию удалось с большим трудом. Эльфы умеют хранить свои тайны, а тайну воспитанницы Лэраваила и ее погибшей матери охраняли очень тщательно.
- Владыка не хотел давать ответ на все мои официальные запросы, только содействие императора помогло до него достучаться. А потом я получил письмо… твой ответ… - он до хруста сжимает кулаки.
- Тогда я понял, что опоздал, и возможно так и не смогу исправить свою ошибку.
Он замолкает, в меня вонзается его пристальный взгляд. Не заметить в нем невысказанный вопрос было невозможно.
- Это я писала то письмо. Это правда, - со вздохом признаюсь ему.
- И ты… ты действительно так думаешь, как написала в нем? Что твой настоящий дом – это светлый лес? – напряженным голосом спрашивает гоцарг.
- Я так считала на тот момент, - осторожно подбирая слова, начинаю я. – Меня застала врасплох новость о том, что у меня есть отец и он хочет меня забрать к себе… Это было слишком неожиданно и … я была не готова…
- Я все понимаю… Это я виноват в том, что такая ситуация стала возможна, - он делает большую паузу, словно не решаясь продолжить, потом все-таки говорит. – Вина, я сделаю все, чтобы ты начала мне доверять и я не перестану бороться за тебя, даже если сейчас суд закончится не в мою пользу. Помни, пожалуйста, что теперь у тебя есть отец и он тебя не оставит больше одну.
Была бы я того же возраста, что и мое тело, уже растрогано хлюпала бы носом. Но мне не тринадцать и я помню, что мы здесь не одни и мне надо довести свой спектакль до победного конца. Поэтому я осторожно киваю и опускаю глаза. Сложно выдерживать взгляд гоцарга, в котором горит столько неразделенной нежности и надежды.
- Я так хочу тебя обнять дочка, но боюсь ты опять от меня сбежишь. Можно мне..? – звучит его тихая просьба. Я опять киваю, не поднимая глаз и спустя мгновенье ощущаю его теплые руки на своих плечах. Видно, что он сдерживается, чтобы не напугать меня снова. Тяжелая ладонь прошлась по моим волосам и прижала меня крепче к мужской груди, которая начинает вздрагивать и крупно трястись под моей щекой. Тело отца сотрясают глухие рыдания.
- Малышка моя, прости меня, что так долго искал вас. Я так виноват перед тобой и мамой. Если бы я знал тогда…
Я непроизвольно поднимаю взгляд и он выхватывает горячий интерес императора к этой сцене. Тарояр пристально следит за нами, а на его губах играет легкая снисходительная улыбка.
Еще один хищник на мою голову!
На этом император прервал нашу встречу, обосновав это правилами, которых он вынужден придерживаться. Ну, мне впечатлений и пищи для размышлений было более чем достаточно. Отец же отпускал меня с явной неохотой. Еще раз провел ласково по волосам и тепло улыбнулся. Почему-то его касания не вызывали противной дрожи и чувства отторжения, в отличие от прикосновений владыки.
На выходе из шатра уже знакомые воины из отряда гоцарга еще раз меня внимательно просканировали. Пока шла, чувствовала спиной их пристальные изучающие взгляды. Знают кто я для гоцарга? Оценивают? Больших трудов стоило не обернуться.
На следующий день мы достигли Аручана и без промедления переместились в столицу. Меня заранее уведомили, что спрятаться в хвосте толпы придворных у меня не получится. Я должна буду находиться в главной группе рядом с императором и, полагаю, своим отцом. Нетрудно было догадаться чья это инициатива.
