Взгляд Андреа тут же переместился на губы Мастера, и при одной только мысли о них на ее груди, внутренности девушки стянуло в тугой узел. Словно в качестве наглядного примера, своим большим пальцем Каллен потер сосок сабы, и она тут же почувствовала приятную тянущую боль внизу.
Затем Мастер откинулся на спинку кресла… и его руки двинулись вверх по ее бедрам до тех пор, пока его большие пальцы не достигли изгиба между ее бедрами и промежностью. Эти пальцы находились совсем близко от ее влажной киски, Андреа даже чувствовала тепло его кожи; Мастер совершенно четко показал ей, что он имел в виду.
От контролируемого желания в его глазах тело девушки охватило дрожью. Она изо всех сил пыталась игнорировать тот факт, что от близости его крепких рук ее лоно с каждой секундой становилось все более и более чувствительным.
Ее руки, удерживаемые им, дернулись, и она отвела взгляд в сторону, подальше от его проницательных глаз.
На сцене по соседству какой-то Дом использовал тонкую трость на своей сабе - он хлестал ее по груди до тех пор, пока женщина не приподнялась на цыпочки от боли… и возбуждения. Лицо сабы покраснело, а сама она, издав писклявое хныканье, схватилась за петли на верхней части креста. Эта женщина не была связана физически, однако ее связывал абсолютный контроль.
Андреа задалась вопросом: “Это то, чего я хочу?” Она рассталась с невинностью много лет назад и после этого периодически пересекалась с парнями. Обычно она знакомилась с ними в отдаленных клубах. Так что прикосновения незнакомцев не были для нее проблемой. И к тому же ей действительно хотелось, чтобы Мастер Каллен прикоснулся к ней. А затем еще раз, и еще, но… как может один и тот же мужчина одновременно и завораживать, и ужасать? Dios, она все-таки заплыла на глубину, из которой вряд ли сможет выплыть.
- Это то, чего ты хочешь, Андреа? - Сеньор повторил ее собственный вопрос.
Его пристальный взгляд не покидал лица девушки.
- Чтобы кто-то принимал за тебя решения, преодолевал твои внутренние запреты, дарил тебе удовольствие, не спрашивая твоего разрешения?
Когда Каллен притянул Андреа ближе к себе, отчего чувствительные припухшие складочки ее киски потерлись о его джинсы, и девушка едва не застонала. О да, да, и еще раз да.
- Запомни, если что-то становится невыносимым, если переходят твои эмоциональные или физические границы, используй стоп-слово клуба: “Красный”. Все тут же остановится. Если же ты хочешь сделать паузу, можешь использовать слово “Желтый”, и мы поговорим о твоем состоянии.
И хотя Андреа кивнула в знак согласия, все же правила ее отца так и не выходили у нее из головы: “Никогда не признавайся в своей слабости”. Она так долго следовала им, что сомневалась, сможет ли произнести стоп-слово, когда оно ей действительно потребуется.
Каллен склонил голову набок и внимательно наблюдал за ней.
- Я могу довести тебя до той точки, просто чтобы убедиться, что ты знаешь, когда стоит использовать стоп-слово.
- Ну, отлично, - произнесла девушка себе под нос.
В ответ Мастер разразился таким искренним и заразительным смехом, что она и сама усмехнулась.
- Так-то лучше, - сказал Каллен.
- А теперь иди сюда, милая, и позволь мне обнять тебя, прежде чем ты отправишься домой.
Он назвал ее “милая”. Андреа почувствовала, как от испытываемого удовольствия все внутри нее обволакивает теплом. Когда Мастер прижал ее к своей широкой груди, она позволила себе утонуть в его объятиях. В них она чувствовала себя безопаснее, чем даже когда была ребенком, позабыв обо всех ужасах, творящихся в мире. Запах его кожи сводил с ума.
- Разве Вам не интересно узнать, что я отвечу? - прошептала девушка.
Ее пальчики скользнули к его жилетке и коснулись редких каштановых волосков, покрывающих его грудь.
- Я уже знаю твой ответ, сабочка.
Он провел рукой по ее волосам.
- Более того, через пару ночей мы обсудим добавление зеленой ленты на твои манжеты.
На следующее утро, едва переставляя ноги, Каллен брел по тротуару в направлении ресторана на берегу реки. Вдохнув свежего воздуха, принесенного прохладным ветерком с холма, Каллен принялся искать глазами Антонио. Прищурившись от яркого утреннего солнца, мужчина потер глаза: было ощущение, что в них насыпали целую машину песка.
Черт, как же он устал. Прошлой ночью один кошмар сменялся другим, и так до бесконечности; в конце концов, Каллен решил забить на сон и отправился на пляж, где прогулял до самого утра. Плохой сон являлся всего лишь производственной травмой его работы эксперта по поджогам, однако он никак не мог избавиться от кошмаров, связанных с Шивон и своей матерью.
Каллен повел плечами, пытаясь ослабить напряжение. За всю свою жизнь он обожал лишь двух женщин, и обе оставили его.
