На каждую ситуацию можно посмотреть с двух сторон. Однозначного вокруг – ох как мало. Ну, например, слово "положительный" имеет не одно определение, как и слово "нота". Так и в жизни героини куча проблем, которые, рассматриваясь под другим углом, оказываются божьей помощью. А то, что всегда радовало и считалось смыслом жизни, оборачивается самым большим горем.
ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ НОТА (СЛР 16+)
Глава 1. Перемены
– Алло, мам, привет! Как дела?
– Привет, Ксюш. Да всё хорошо, вроде бы. У тебя?
– Мам, посидишь сегодня с Евой? – Ксения решила спросить без прелюдий и вводных фраз.
Пауза… И не очень довольно в ответ:
– Куда собралась?
– Светка зовет отдохнуть. На ночь. В бар…
Снова пауза…
– Ну, мам… я и так очень редко куда-то выбираюсь. Сама знаешь. Не няньку же нанимать!
– Во сколько надо быть?
– В девять я хотела бы выйти из дома.
– Хорошо. Приеду.
– Спасибо!
Ксюша повесила трубку домашнего телефона, пока мама не передумала. Она действительно практически не ходила никуда отдыхать вот так, без ребенка.
Еве было три года. Одну не оставишь. Мать жила на другом конце города с отчимом, не чаще раза в месяц выбираясь к дочери в гости. Поэтому и отказать не могла – не так часто та ее о чем-то просила.
Двадцатишестилетняя Ксения Лесина была вдовой.
Ее муж Дима Лесин погиб два года назад после неудачного прыжка с парашютом: не раскрылся ни основной, ни запасной, хотя тот роковой прыжок не был первым в его жизни. Он спонсировал местный аэроклуб, и летом, не реже раза в неделю, ради удовольствия покорял небо. Допрыгался, как сказал бы сатирик.
Поговаривали, что это диверсия – Дмитрий был удачливым преуспевающим бизнесменом, а у таких, как водится, было много завистников и недоброжелателей. Следствие ожидаемо ничего не показало: парашют он укладывал сам, никаких надрезов не нашли. Однако после его смерти весь бизнес чудесным образом перешел в руки «друзей» и «партнеров», якобы по предварительному уговору. Так и осталась убитая горем вдова Лесина и годовалая дочка лишь с двухэтажным домом в коттеджном поселке на окраине города и парой автомобилей, один из которых – внедорожник – пришлось отдать, так как он числился на фирме погибшего. Да и друзья эти как-то быстро самоустранились из их окружения, когда поняли, что ловить тут больше нечего. На годину никто даже не позвонил.
С грехом пополам устроив дочь в сад и выйдя досрочно на работу из декретного отпуска, Ксения все свободное время посвятила ребенку. Ее зарплаты рядового бухгалтера хватало на необходимые вещи, но от дополнительных удовольствий пришлось отказаться. Дом продавать не решилась: Дима сам занимался его строительством, и ситуация пока не была критичной, чтобы менять его на что-то подешевле.
И вот сегодня на работе, пока девчонки-коллеги болтали о том, как следует провести пятничный вечер, в Ксюше будто что-то щелкнуло: захотелось вырваться из этого круга, под названием дом-работа-дом, и отдохнуть душой и телом. Отвлечься от рутины. От бесконечных будней, от замшелого отчаяния, словно окутавшего ее жизнь после смерти мужа.
Ксении впервые за два года действительно захотелось собраться и стряхнуть с себя пыль.
Собиралась она на «мероприятие года» очень тщательно. Вечерний, но не вульгарный, хорошо прорисованный макияж, новая обтягивающая кофточка мятного цвета с огромной бабочкой из стразов на всю грудь, белоснежные брючки-дудочки, которые ей очень шли. Золотой кулон с топазом и серьги комплектом, подаренные покойным мужем на годовщину свадьбы…
Никакое платье одевать не стала, хотя в гардеробе имелось несколько на выход. Не готова она была к своим обнаженным коленкам. Сама не знала – почему. Тело до сих пор принадлежало усопшему супругу, и других мужчин она баловать видами своих ножек не хотела. Не говоря уж о большем. Не могла. Не вышла еще из этого состояния то ли траура, то ли остаточной верности. Все мужчины для нее будто бесполыми стали. Да и не рассчитывала она на их внимание – всегда и везде с ребенком – кто позарится? А на работе практически женский коллектив, как в любой бухгалтерии. Так что и сегодня по привычке не стала лепить из себя гламурную красотку, просто выглядела так, как ей самой было комфортно, но в то же время, не совсем буднично.
Раздался звонок в дверь, и маленькая Ева выскочила из детской к парадному входу. До ручки едва дотянулась, в попытках отпереть, но сил не хватило открыть дверь. Оглянулась на Ксению.
– Мам! Кто-то пвисёл! – по-детски с восторгом обратилась. Всегда любила гостей, которые теперь бывали в этом доме не часто.
– Это бабушка, малыш. Отойди, чтобы не ударило, – мягко подвинула дочку от проема, нажимая кнопку домофона у ворот и открывая дверь.
Мать Ксюши, Ирина Ивановна, быстро пересекла небольшой двор перед домом и поднялась по лестнице.
– Здравствуйте, мои девочки! Как у вас тут житье-бытье? – сняла сырой плащ, разулась, отдав вещи дочери, и подхватила внучку на руки.
– Бауська, а у меня куква без гваза! – выдала девочка главную свою новость. – Пвакава и вот… А есё мама купива воооот такой самокат!
Бабушка улыбнулась ребенку и взглянула на Ксению:
– Ты так и не сводила Еву к логопеду?
– Нет, не получается у меня по времени. Один раз уже записались, я отпросилась с работы, пришли, а врачиха на больничном, – оправдывалась Ксю.
– Попросила бы, может, я бы сходила с ней. Ну, нельзя же это запускать! Пока ребенок только учится говорить, надо исправлять.