Калугина приехала, как и обещала – через полчаса.
Ворвавшись в дом с морозного ветра, скинув теплую куртку и сапожки, она прошла на кухню, глотнула воды, затем только повернувшись к хозяйке.
– Ну, вещай! Но имей в виду, если я посчитаю, что новости не убийственные, я убью тебя сама. Еле отпросилась у Калугина. Не хотел отпускать. Сам вот привез. До завтра.
– Илья – сын Стаса! – прыгнула с места в карьер Ксю.
Светкины извилины мелькнули в темных зрачках ее глаз и исчезли. Видно, информация не дошла до осознания.
– Еще раз… Кто чей сын? – попросила подруга.
– Илья. Чернявый, который. Из бара.
– Да, да я поняла. Чернявый. Так бы сразу и говорила. Что с ним?
– Он сын. Стаса. Речинского. – Ксюша пыталась припомнить, как его характеризовала Светка. – Ну, обедала я с ним. Управляющий наш.
– Да. Стас. Поняла… – тут глаза подруги полезли на лоб. – Чего?!?
– Да. Они – отец и сын.
Воцарилась мертвая тишина. Казалось, даже часы перестали тикать, пока Калугина переваривала. Потом она прошла в гостиную. Села посреди дивана и уставилась на всё еще стоящую Лесину, вкрадчиво поинтересовалась:
– И как, боюсь спросить, ты это выяснила? – заинтересованно склонила голову на бок в ожидании ответа.
– Да-да. Именно так. Опытным путем.
Светка помотала головой.
– Поясни?
– Стас позвал меня на ужин сегодня. Я тебе говорила.
– Так…
– Ну, ужин оказался семейным.
– Ты хочешь сказать, – размышляла вслух подруга, описывая указательным пальцем круги в воздухе. – Что вы ужинали… Или не ужинали?
Ксю лишь обреченно кивнула, подтверждая, что ужин все-таки был.
– Вы что, сидели за одним столом?
– Да.
– Втроем?
– Еще их домработница. Вчетвером.
– Эээм… да.
Больше слов у болтливой обычно Калугиной, видимо, не нашлось.
Ксения поведала прочие подробности этого памятного вечера подруге, после чего Светка сделала свой эксклюзивный калугинский вывод:
– Жаль, что не Макар тебя тогда поехал провожать!
– Света!
– Что «Света»! Я тебе говорила, не надо было динамить парня!
– Какой Макар! Ты о чем!? Ты меня своими измышлизмами в могилу сведешь! Я и так уже…
– Да, мать, ты, конечно, опростоволосилась… не спорю. Ну, кто ж знал! Ты же даже у этого Стаса дома была! Два, между прочим, раза! – ехидно заметила. – Один со Стасом, а второй, дурья башка, с Ильей. И даже после этого ничего не заподозрила! Ты что, не спросила у Стаса, как ты оказалась там вчера утром?
– Когда я начала извиняться, он предложил забыть. Видимо, что-то другое имел в виду…
– Он что, даже не спросил ничего?
– Нет, он… наверное он не знает, что я там ночевала. Только Люба.
– Ах да! Люба эта. Ее, кстати, не стоит сбрасывать со счетов! Ты не думала, что это ее идея была, предложить Станиславу пригласить тебя на семейный ужин?
– Да ладно! – не поверила в такое коварство Ксю. – Она, конечно, не самый приятный человек на свете, но…
– Вспомни, ты сама мне говорила, что она на хозяина положила глаз!
– Да, мне показалось…
– Да не показалось тебе! Не будь наивной дурочкой! Она в четверг утром увидела тебя у Ильи в спальне, ты у нее спросила про Стаса… Баба сложила два плюс два! И предложила Стасу устроить семейные посиделки! Очную ставку вам. Всем. Поржать про себя!
Ксю вспомнила, как домработница Речинских сидела и улыбалась весь вечер за столом. Может, и правда, всё это она подстроила?
– Но она со Стасом видела меня всего один раз! Это что, повод мстить?
– Откуда ты знаешь, что у нее в голове? Может, она разговоры его подслушивает? Или в поселке за ним следит? Мало ли баб сумасшедших! Он с ней не спит, она злится… Вот и выкрутасничает!
Уставшая Лесина откинулась в кресле, уставившись в пустоту, Светка тоже молчала, видимо всё еще анализируя случившееся.
Глава 21
Илья приехал в бар на взводе.
Он уже смирился, что Ксюша его обвела вокруг пальца. Работала на два фронта. Ладно. В конце концов, он ей ничего не обещал, и она ему – тоже. Правда, он считал, что это не так. Но уже понял, что зря. Пусть.
Теперь ему хотелось бы знать, это случайность или чья-то подстава? И если второе, то кто кого хотел разоблачить?
Единственное, что он знал наверняка, что это не его рук дело. Во всех остальных уверенным нельзя было быть.
И как Илья не прикидывал те или иные варианты, логика находилась с трудом.
Может, у Ксю с отцом уже давно отношения? А тут он – Илья – зачастил. И таким образом она решила показать, кого выбирает. Тогда чего было бегать по туалетам, пугая народ? Тушеваться? Оправдываться, а именно так он интерпретировал ее «не пробовала».
Отец вряд ли стал бы таким образом показывать, что что-то знает. Он бы пришел и спросил в лоб. У него. Или у нее, что тоже маловероятно, судя по тому, как он над ней сегодня трясся.
Ну, а Люба, она, конечно, та еще коза, влюбленная в папашу, или его состояние, и улыбалась она весь вечер шире всех. Но вряд ли она. Не хватило бы смелости. Так и работу можно потерять. Разве что, совсем отчаялась. Интересно, что она знает?
Но где-то на уровне подсознания, Илья считал, что это всё-таки случайность. Почти смешно. И почему-то гадко.
Интересно, что Ксюша сейчас делает?
