Люба в штыки восприняла отказ от ее помощи в качестве круглосуточной сиделки, но Стас аргументировал это тем, что ему важнее получить от нее полноценный уход за домом и приготовление пищи, нежели бесконечные смены уток и перетаскивание тяжелого мужского тела с кровати в инвалидное кресло. Этим должны заниматься не хрупкие женщины, а профессионалы, для которых это являлось постоянной, пусть и тяжелой, работой. Все должны делать свое дело. Дело Любы – дом. Спорили они долго, Стас даже удивился напору скромной и тихой обычно домработницы. Но в этом вопросе остался непреклонен.
Еще он был бы крайне рад увидеть в своем доме Ксюшу. Но девушка упрямо отказывалась принимать подобное предложение, да и вовсе в последнее время отдалилась, и мужчину это сильно огорчало. За две недели после первого слушания в суде по их делу он видел ее лишь дважды – она навещала его – но оба раза была скупа на эмоции и слова. Отстраненно улыбалась и делала вид, что слушает, пряча глаза и отмалчиваясь. Речинский понимал ее, но не мог перестать надеяться, что когда-нибудь, со временем, она очнется от пережитых бед, воскресит в себе былое обаяние и снова потянется к людям. Он подождет. Просто будет рядом, в любой момент готовый поддержать этого светлого человечка. Вот только встанет на ноги…
– Отец? – Илья вошел в палату, когда санитар аккуратно пересаживал Речинского в кресло. – Готов?
– Да, сынок. Всегда готов! – по-пионерски отсалютовал.
Парень вопросительно взглянул на санитара и тот сообщил, что довезет пациента до транспортного средства.
– Рад, что едешь домой? – уже в машине завел разговор сын.
– Не представляешь – как! Сил нет уже, терпеть эту больницу! – Мужчина чуть откашлялся. – Как там дома? Все по-прежнему? Без сюрпризов?
– Ага. Да.
– Хорошо. Я подумал, может, сегодня все вместе поужинаем? Празднично. Позовем Ксению…
Илья промолчал, и Стас воспринял это за безразличное согласие.
Перед воротами поселка Речинский вспомнил, что хотел что-то сделать:
– Останови у администрации. Мне нужно проверить кое-что. И помоги с коляской, пожалуйста.
– А по телефону?
– Нет. Нужно с глазу на глаз.
Сын лишь пожал плечами.
Лесина сегодня вышла на работу. Самочувствие наладилось, токсикоз мучил, но терпимо. Поэтому она вымолила у докторов разрешение вернуться к делам. Отвлечься. Да и деньги с неба не сыпались.
Коллектив воспринял ее возвращение с радостью, но, кроме официальных соболезнований, никто и словом не обмолвился о произошедшем, боясь лишний раз всколыхнуть воспоминания несчастной матери.
В обеденный перерыв Ксюша попросила Светку прогуляться с ней на улицу. Подруга хоть и удивилась такой странной просьбе – погода не баловала теплом – но беспрекословно согласилась.
– Что случилось? – первое, что произнесла Калугина, когда они покинули здание, выйдя на разделенный широкой зеленой полосой с лавочками проспект.
– Просто гуляем, – ответила Ксю.
– Нет, Лесина, просто мы никогда не гуляли. Хочешь поговорить?
– А сегодня гуляем просто так.
– Я хорошо тебя знаю. – Подруга подцепила Ксю под локоток. – Говори.
Действительно, чего ходить вокруг да около, интригуя? Ведь все равно собиралась рассказать.
– Я беременна…
Калугина затормозила, в шоке округлив красиво подведенные глаза. Ксения, сделав по инерции два шага вперед, обернулась. Повисла долгая пауза. Светка переваривала новость.
Ксюша необходим был совет. Ей нужно было с кем-то поделиться. Носить в себе всё это уже не хватало моральных сил. Хотелось иметь возможность в любой момент всё с кем-то обсудить. И Светка казалась самой подходящей для этого. Маме говорить Ксю не хотела, по крайней мере до тех пор, пока не станет видно.
– Я надеюсь, от Речинского? – отмерла Калугина. – Старшего… – уточнила.
Ксю обреченно покачала головой, отрицая:
– Со
Глаза подруги стали еще шире.
– Неет… Только не говори мне, что…
Ксю молчала и Светлана, охнув, провела ладонью по лицу. Сделала несколько шагов.
– И что дальше? Оставишь? Он знает? Какой срок?
– Третий месяц. Оставлю, но он не знает. И не узнает…
– Думаешь, это правильно? Вы что, не предохранялись? Ладно, он, малолетка... но ты-то! Забыла, как это делается?
– Мы предохранялись. Поэтому даже если и сказать ему, он не поверит. Он же думает, что я с его отцом роман кручу.
– А ты не крутишь?
– Уже нет. Не знаю. Как ты себе это представляешь? Встречаться со Стасом будучи беременной его внуком?
Светка скривила губы и закатила глаза.
– Блин, невероятно! Надо же было так вляпаться! Если бы ты еще со старшим хоть раз… тут бы и думать было нечего. И даже похож был бы, наверное. А так…
Лесина пожала плечами.
– Даа… подруга… Угораздило тебя.
– Я думаю продать дом, – продолжила Лесина. – Куплю квартиру. Нам с малышом хватит… Еще и на машину новую останется.
Света подхватила Ксю под руку, и они неспешно зашагали дальше.
– Про дом не буду ничего советовать. Тут решай сама. А вот с личной жизнью… Может… поговоришь со Стасом? Расскажешь…
– Ты что! – перебила Лесина. – Мне ему никогда не признаться.
