– Да. Стас? – ее голос казался сонным.
– Привет…
– Здравствуй. Как ты себя чувствуешь?
– Дома и стены помогают. Спасибо. Лучше. Я тебя разбудил? Я хотел…
– Стас, я говорила, что сегодня не смогу. Извини. Прости. Но я правда не могу. Первый день на работе, устала. Илью я отправила домой. Ты пустил его обратно? А то он говорил, что ты его строжишь, без меня домой не пустишь… – по интонации было заметно, что Ксю пытается улыбаться.
– Пущу, не переживай.
– Он еще не вернулся?
– Нет… А давно ты его видела?
– Кажется, – пауза, – с часа два назад, может чуть больше. И не звонил?
– Ну, дело молодое, зеленое. На свидание, может, побежал, забыл обо всем, – пошутил Речинский.
В трубке повисла тишина.
Из кухни снова выглянула Люба и Стас подал знак, чтобы она подавала чай.
– Когда навестишь больного старика? – решился задать он вопрос.
– Никаких стариков я не знаю. А тебя навещу. Сейчас, вольюсь в рабочий процесс и… – пауза. – Погоди, мне в дверь звонят… Я перезвоню. – И Ксюша повесила трубку.
Он даже не успел попросить ее быть осторожней.
Илья только в магазине понял, что не продумал свой план от начала до конца. После всего, что он сегодня, да и до этого, узнал, в голове засела навязчивая мысль: Лесина перебивается с копейки на копейку. И как следствие – экономит на еде. Еще при ее живой дочери он догадывался, что мясо у них только по праздникам и выходным. А сегодняшняя «ватрушка» просто вывела его из себя. Немудрено, что и ватрушкой ее тоже кто-нибудь угостил. Был шанс, что есть ей не хочется из-за тошноты, но то, как она накинулась на кусок пиццы, доказывало обратное. Нет, скорее всего, Ксю все же что-то ест, это было бы смешно: хозяйка виллы в «Лучистом» умерла от голода. Но что, сколько и как часто она ест…
В общем, сам себя не узнавая, Илья прямо из ее дома поехал в ближайший гипермаркет и набрал там всего, что попадалось на глаза. Начиная парой куриных тушек и шматом говядины килограмма на два, и заканчивая несколькими пачками орешков. Что им двигало, он старался не думать. Пусть это будет просто акт человеколюбия. Помутнение рассудка. Бзик.
Но как только Речинский вышел из магазина, держа по три больших пакета с провизией в каждой руке, он вспомнил, что оставил Лесину в доме спящей. Да и не это главное. Главное теперь – убедить ее, чтоб взяла это всё без споров. К седьмой вилле Илья подъезжал, готовясь к войне.
– Илья? – она открыла дверь, ожидая, пока он поднимется по крыльцу. – Ты что-то забыл?
– Не спишь? – решил отвлечь ее парень.
– Нет. Звонил твой отец, разбудил. Я не слышала, как ты ушел.
– Отец звонил? – он просочился мимо нее в двери.
– Да. Я сказала ему, что видела тебя, но ты давно уже должен быть дома.
– Сейчас поеду, – Илья, наконец, разулся, не отпуская из рук пакетов, и прошел на кухню.
– Что это? – Ксю подозрительно покосилась на его груз.
– Разложи…
Ксюша протопала следом за ним и встала в дверях кухни, сложив руки под грудью.
– Илья, что это?
– Еда, – пожал плечами он, оставив поклажу на столе, и шагнул в обратном направлении. – Мне пора.
Но Лесина не собиралась оставаться без объяснений, сторожила выход из кухни. Оставалось только вздохнуть.
– Я не понимаю… Какая еда? Откуда и зачем?
– Из магазина. Обычная еда. Всякая. Ты бы посмотрела, а то мясо разморозится и потечет на что-нибудь…
Это возымело действие. Ксю настороженно, но целенаправленно шагнула к пакетам, освободив пути отступления. Речинский улучил момент и, впрыгнув в кроссовки, вышел из дома, хлопнув дверью. Обойдутся без церемонии прощания.
Дома его ждали.
Отец пил чай, Любы-шпионки видно не было. Сегодня вечер объяснений?
– Сын? Ты где был?
– Гулял.
– А машина?
– Тоже гуляла.
– Я тебя серьезно спрашиваю! – не оценил юмора родитель.
– А что не так? Тебе письменный отчет? Давай не сегодня. Я устал, и завтра к первой паре…
– Ты видел Ксению?
– Да. Я говорил…
– Во сколько она вернулась?
Упс… Илья так увлекся, что на время не смотрел. Прикидывать не имело смысла… Он не помнил ни сколько ее ждал, ни сколько провел у нее дома, не засекал, когда поехал в гипермаркет и вернулся… Черт.
– Я не помню. Давно.
Отец хмуро смотрел на сына. Но сразу следом морщинки между бровями разгладились.
– Ладно. Как она?
– Хз.
– Илья!
– Да мне откуда знать!? В черном вся. Худая. Мрачная. Фиг знает, я не разглядывал, – ну, разглядывал, но это лично его дело. – Она твоя невеста, вот и любуйся сам на нее!
– Я бы с радостью…
– Слуш, па… я не помню, может, я тебя уже и спрашивал… – Илья остановился на первых ступеньках лестницы и облокотился на перила. – Ты давно ее знаешь? Ну… близко.
Станислав насторожился.
– Ну, не помню, несколько месяцев… а что? Почему ты спрашиваешь?
– Да так… – парень пожевал губу, раздумывая. – Ты не интересовался, может у нее уже был мужик?
– Что? Ты с кем-то ее видел?
– Нет. Но мало ли…
Отец растерялся, но снова взял себя в руки.
– Послушай, Илья… Я понимаю, возможно это моя вина, ты рос в неполной семье и это сказалось… Хоть и не могу утверждать, что у тебя было тяжелое детство… но… почему ты так ненавидишь женщин?
