Ксюша промолчала. Зачем он спрашивает? Илья кивнул, что-то для себя решив, видимо, и продолжил жевать свой бутерброд с мясом.
– Я пойду к себе. – Ксю встала.
– Извини меня.
Что?
Ксения резко обернулась на парня.
– Не поняла, за то ты извиняешься?
– За все, что тебя могло обидеть.
– Хорошо…
– Ксюш… – он протянул руку и взял ее ладонь, чуть пожав. – Давай дружить…
– Что? – тут удивлению не было предела. Дружить с Ильей? Она могла воспринимать его кем угодно, только не другом.
– Дружить. Ну, общаться… не ругаться.
– Ээ… хорошо. Если это всё…
– Не всё! – он встал рядом. – Ксю, я… правда хочу всё наладить.
– Нечего налаживать. Между нами ничего не может быть.
– Почему? Потому что я еще студент?
– Потому что всё уже было. И не получилось, – она снова села, он тоже, но ее руку оставил в своей.
– Не получилось, потому что ты в это время делала детей…
Ксю снова не ответила, и дальше они сидели молча. Он одной рукой ел и запивал завтрак, она просто размышляла о новом, не свойственном для него поведении.
– Ну, что, родные мои, – в комнату вкатили Стаса, но тут его взгляд упал на их сомкнутые руки, и он нахмурился. – Что случилось?
Илья отстранился, его лицо сделалось непроницаемым, и объяснять, похоже, он ничего не собирался. Что ж… Ксения может объяснить сама, вопрос, понравится ли это ему?
– Илья меня обидел, вот, прощения просит, – улыбнулась она его отцу, мельком взглянув на него самого.
– Обидел? – Стас прищурился на сына, который сидел, опустив голову. – Илья, я же тебя просил!
– Он не специально, – зачем она его оправдывает? – У него вырвалось, а мне стало обидно. Не переживай, – она по-матерински потрепала недлинные волосы парня. – Сам не ведает, что творит.
Илья подскочил, словно ужаленный, нецензурно выругался и взбежал по лестнице на второй этаж.
Станислав подкатился к Ксении и тоже взял ее руку в свою, поглаживая большим пальцем ее запястье.
– Не обращай на него внимание. Он в последнее время нервный, может из-за сессии, может, еще чего. Он не особо делится своими переживаниями, а вот так из него всякое, бывает, вылетает. Не следит он за языком, а перевоспитывать уже поздно. Так что, не бери в голову. Давай лучше еще чайку?
– Нет, спасибо. Я выпила уже две чашки. Я, если ты не против, поднимусь к себе, – Ксю чуть смутилась на это «к себе» осознавая, что своего тут у нее ничего нет. – А потом мне нужно в пару магазинов и зайти домой на минутку.
– Заехать, – перебил ее Станислав, но, видя ее замешательство, пояснил: – заехать, я же вернул тебе машину.
– А… да. Спасибо. Ну, значит, заехать. Я вчера забыла кое-что взять.
На самом деле, Ксения просто хотела побыть одна. На своей территории. Чтобы не чувствовать себя бабочкой на выставочном стенде.
– Хорошо. Но не задерживайся, чтобы я не переживал.
– Да.
– Илья! – Крикнул Станислав, но никто не отозвался.
– Не стоит, я сама… Обещаю быть осторожной.
Ксю как могла ласково улыбнулась хозяину дома, и, высвободив ладонь, поднялась и направилась в сторону спальни. Не прошло еще и суток, как она здесь, а чувство, будто на нее давят и стены, и потолок, всё ощутимее.
Глава 41 Никогда ничего не было
Илья снова спустился в холл, когда там уже никого не было. Отец отдыхал в своей спальне, Люба уехала за продуктами, сиделка была отпущена до вечера, а Ксю куда-то исчезла. По крайней мере, ни в спальне, ни в гостиной он ее не нашел. Ну и ладно. После того, как она несколько раз намекнула на его незрелость и выставила его перед отцом дурачком, он не сильно-то и желал общаться. Да, он просил у нее прощения, сам не знал за что конкретно, он в последнее время напортачил изрядно, взять хотя бы ту ночь, когда он наорал на нее и оставил на дороге. Но жить дальше как-то надо. Почему-то каждая их встреча заканчивается если не руганью, то обидой. Что вообще происходит? Да еще отец нагнетает своей непомерной услужливостью и улыбочками. Интересно, она уже сказала ему про ребенка? Он так и не разобрался, отца ли это ребенок, нет ли? Впрочем, можно это прямо сейчас выяснить у него самого. Осталось придумать, как объяснить ему свою осведомленность.
Он направился снова наверх, еще раз заглянул в ее спальню, но пока он там осматривался, ища взглядом ее вещи, заглядывая в пустой шкаф, он услышал стук, а затем голос родителя:
– Что ты тут делаешь? – сказано было не грозно, но недовольно.
– Зашел... – блин, он еще не придумал, что и как говорить.
– Это теперь комната Ксении, и без приглашения тебе тут делать нечего.
– А тебе? – с вызовом произнес Илья. – Ты что тут забыл?
– Увидел приоткрытую дверь. Решил заглянуть.
– И как? Что-то она не спешит сюда с чемоданами перебираться. Не знаешь, почему? – парень прошелся вокруг, заглядывая на полочки. – Может, ей тут не нравится?
– Она пришла только вчера, сегодня взяла свою машину, возможно, просто не хотела нести всё в руках.
– Батя, ты... Вот скажи, откуда у тебя, матерого бизнесмена, успешного, солидного, с огромным опытом... – Илья провел рукой по лицу и взглянул отцу в глаза: – Откуда в тебе столько наивности?
