Потерев лицо ладонями, он осмотрелся, подбил диванную подушку попышнее, хотя изначально не предполагалось, что на ней мог кто-то полноценно спать. Мала и тоща. Плед, который покрывал диван и планировался как одеяло, был слишком тонким. В доме не холодно, но и не жарко. Ночью может стать прохладнее, а он в одном влажном полотенце. Одежда осталась в ее спальне. Да, идея ночевать в гостиной была не самой удачной. Может, наплевать на обещание и по-хорошему попроситься к ней? Не детский же сад! Они уже спали вместе. Он торжественно кля… нет. Не будет он клясться. Мало ли…
Речинский встал и, выключив большой свет, направился наверх.
Глава 46 Вверх-вниз-вверх
Стук в дверь не был для Ксюши неожиданным. Что-то такое она предполагала, разве что, странно, что он постучал, а не открыл с ноги. Она не ответила.
Стук повторился, и ручка повернулась, но… попытка не удалась. Да. Она подготовилась и заперлась!
– Что ты хочешь, – отозвалась на этот раз она.
– Я замерз… – послышалось почти жалобно из-за дверей.
– Оденься!
– Моя одежда осталась у тебя в комнате.
Ксю нецензурно выругалась и поднялась с кровати. Парень за дверью не выглядел замерзшим, вполне себе бодр.
– Ты специально, да? – она подбоченилась, не уступая места в проеме, чтобы он не вошел.
– Оставил одежду? Нет. Пришел? Может быть. Ксюш… ну что мы как дети малые?
– Илья! Ты обещал ночевать в гостиной!
– Может, пересмотрим?
– Нет!
– Ну, мы же уже спали вместе. И не только спали…
– Вот именно! А теперь я…
Вот блин! Она чуть не проговорилась!
– Что? Беременна?
Заметил…
– Нет. Просто… Забирай одежду и вали!
Но Речинский не собирался уступать. Он посильнее толкнул дверь, беря Ксю за руку, чтобы отодвинуть, вошел и захлопнул за собой створку.
– Ты обнаглел!
– Ага! Я всегда такой.
Парень подошел к кровати, отвернулся от нее, сбросил полотенце, сверкнув голым задом, и забрался под одеяло. Послышался блаженный вздох. Ксю оторопело пронаблюдала всё это и решила:
– Тогда внизу посплю я!
– Ты опять споришь… – он отвернулся и еще плотнее укутался в одеяло. – Иди. Но там холодно. Я приду попозже, погрею.
– Кобель!
– Не заставляй проводить аналогии…
– Почему я должна мерзнуть из-за твоей наглости?
– Не мерзни. Иди сюда. – Помолчал. – Да не буду я тебя трогать! – он сел и хлопнул руками по одеялу. – Я же не насильник! Не валяй дурочку, ложись и спи. Что ты строишь из себя тут…
Ксю не знала, что на такое сказать. Он ее одновременно оскорблял и соблазнял. Только он так умеет!
– Лучше бы ты уехал работать! – она шагнула в сторону кровати.
– Завтра наработаюсь, не переживай, – снова лег и отвернулся он.
– Ты работаешь в новогоднюю ночь?
– Да. Без вариантов.
– А как же праздник?
– С такой работой праздников не бывает.
Ксю, подумав, не стоит ли достать еще одно одеяло, все-таки решилась и легла. Если что, потом встанет. А это большое, двуспальное. Может и обойдется. Да и теплее, действительно под одним. Она нерешительно положила голову на подушку с другого края и прикрылась уголком. Выключила свет на прикроватной тумбочке и закрыла глаза. Парень молчал, видимо, он тоже устал разговаривать и вообще. Может, ему, и правда, там холодно было?
Тут она вспомнила, что ему не просто было холодно. Он был без одежды. И таким лег в ее постель! Вот черт!
Ксю подорвалась, словно ужаленная, и встала с кровати.
– В чем дело? – послышалось лениво с другой стороны кровати.
– Ты голый.
– Ну… давай и ты раздевайся, чтобы уравняться.
– Может, лучше
– Мне и так хорошо. Не дрейфь! Я уже говорил, что не насильник.
– Илья! – Обреченно вскрикнула Ксю.
Тут Речинский откинул одеяло и, как был, встал с кровати. В комнате хоть и было темно, но глаза уже привыкли, и некоторые детали можно было различить в свете уличных фонарей. Парень нашел кучу со своей одеждой около трельяжа, выудил из нее предмет нижнего белья, надел, подошел к шарахнувшейся, было, от него Лесиной и слегка подтолкнул в кровать.
– Ложись. Я оделся.
– Таким тоном, будто сделал мне одолжение, – пробормотала Ксю, снова опускаясь на простыню.
– Так и есть.
Они снова лежали каждый со своего края и молча попытались заснуть.
– Что ты чувствуешь? – спросил Речь в темноту через некоторое время.
Ксю будто вздрогнула, или ему показалось. Может, уже уснула, а он ее разбудил?
– Ты о чем? – послышался шепот с другой стороны кровати.
Не спит, значит. Илья расценил это как некое приглашение для себя: могла бы сделать вид, что спит, но не стала. Он развернулся, придвинулся к Ксюше и правой рукой обвил ее талию. Ладонь легла на живот.
Ксю напряглась, но не вырывалась. Странно и… здорово!
– Об этом.
– Илья, убери руку… и отодвинься.
– Ответь.
Ксю поелозила, просунула свою ладонь под его, словно ставя барьер, но ответила:
– Чувствую, что там кто-то есть.
Что там кто-то есть, сомнений не вызывало даже у Ильи.
– Тяжело?
– Нет.
– А когда будет большой живот?
– Я не знаю. С… Евой тяжело не было. Илья, убери руку с живота. Мне некомфортно.
Речинский сдвинул руку с живота… на грудь. На этот раз Ксю вздрогнула ощутимее.
– А так?
– Ты обещал меня не насиловать.
