Жуткое предчувствие, поразившее Псмита, как удар электрического тока, от которого он окаменел, точно вспугнутый лесной зверек, объяснилось иллюзией, будто он видит перед собой приходского священника, чью способность к неторопливым рассуждениям ему довелось узнать на второй день своего пребывания в замке. Однако он тут же убедился, что был излишне пессимистичен. Перед ним был не священник, а кто-то совершенно ему незнакомый — худощавый, изящный молодой человек со смуглым умным лицом и главами, которые мигали, приспособляясь к сумраку вестибюля после солнечного сияния снаружи. С неизъяснимым облегчением Псмит встал и направился к нему.
— Привет! — сказал молодой человек. — А я вас и не видел. Тут после солнца совсем темно.
— Да, тут царит приятный полусумрак, — согласился Псмит.
— Лорд Эмсуорт где-нибудь поблизости?
— Боюсь, что нет. Он в сопровождении всех своих чад и домочадцев упорхнул надзирать за открытием памятника в Бриджфорде покойному, если мне не изменяет память, Хартли Реддису, эсквайру, мировому судье и члену парламента. Не могу ли я быть вам полезен?
— Ну, я, собственно, приехал в гости. -Да?
— Леди Констанция пригласила меня погостить, как только я приеду в Англию.
— А! Так вы приехали из чужеземных краев?
— Из Канады.
Псмит чуть вздрогнул. Дело явно осложнялось. Пополнение дружеского круга в Бландингсе гостем, знающим Канаду, совсем его не устраивало. Ничто не могло более смутить его душевный мир, чем общество человека, которому того и гляди приспичит обменяться с ним взглядами на эту быстро развивающуюся страну.
— О, из Канады? — сказал он.
— Я послал телеграмму, — продолжал новоприбывший, — но, наверное, ее доставили, когда все уже уехали. А, вот, видимо, моя телеграмма — здесь на столике. От станции я прогулялся пешком. — Он прохаживался по вестибюлю, как человек, осваивающий новые места. Потом остановился у столика, за которым мисс Пиви имела обыкновение вкушать послеобеденный кофе, взял лежавшую там книгу и польщенно засмеялся.
— Одна из моих вещиц, — сказал он.
— Одна из чего? — переспросил Псмит.
— Да вот эта книжка, «Песни пакости». Ее написал я.
— Ее написали вы?
— Ага! Моя фамилия Мактодд. Ролстон Мактодд. Полагаю, вы слышали от них про меня?
Человек, взявший на себя столь щекотливую миссию, как миссия Псмита в замке Бландингс, всегда бдит. С той минуты, как Псмит поднялся в вагон пятичасового поезда с перрона Паддингтонского вокзала, то есть с той минуты, когда, формально говоря, началась его авантюра, он ступал осторожно, как путник в джунглях, где каждый миг на вас может внезапно броситься нечто непредвиденное и опасное. Поэтому столь хладнокровное заявление худощавого молодого человека хотя бесспорно его поразило, но отнюдь не парализовало. Наоборот, он внутренне весь подобрался. Первым его движением было грациозно подойти к столику, где, ожидая возвращения лорда Эмсуорта, покоилась телеграмма, вторым — спрятать ее к себе в карман. Для начала надо было обеспечить, чтобы телеграммы, подписанные Мактоддом, не валялись где попало в замке, пока он пользуется гостеприимством его владельца.
Покончив с этим, Псмит встал перед молодым человеком.
— Ну-ну! — произнес он спокойно и сурово.
Он испытывал неизъяснимую благодарность к благому провидению, которое организовало эту встречу в час, когда он был в замке один.
— Вы говорите, что вы Ролстон Мактодд, автор этих стихов?
— Да, конечно.
— Тогда ответьте, — бескомпромиссно спросил Псмит, — что такое «бледная парабола Восторга»?
— А? Чего-чего? — слабеющим голосом произнес новоприбывший. Во всем его облике проступила заметная нервозность.
— Или вот, — сказал Псмит. — «Ш… ш…» Погодите секунду, сейчас вспомню. А, да! «Шуршащая, надушенная тишь, тушившаяся вширь, где мы сидели». Не одолжите ли меня комментарием?
— Я… я… О чем вы говорите?
Псмит протянул длинную руку и почти с нежностью потрепал его по плечу.
— Ваше счастье, что вы встретились со мной прежде, чем вышли на остальных, — сказал он. — Боюсь, вы дерзнули без надлежащей подготовки. Они обличили бы вас, как самозванца, в первые же минуты.
— Что значит «самозванца»? Не понимаю, о чем вы говорите!
Псмит укоризненно погрозил ему пальцем:
— Мой дорогой товарищ Икс, должен сразу же предупредить вас, что подлинный Мактодд — мой давний и близкий друг. Еще и нескольких дней не миновало с нашей последней долгой и поучительной беседы. Вот — как мы можем без обиняков указать — так-то. Или я ошибаюсь?
— А, черт! — сказал молодой человек. Он расслабленно рухнул в кресло и утер взмокший лоб, трусливо сдаваясь на милость победителя.
На несколько секунд воцарилась тишина.
— Ну и что, — осведомился гость, подняв влажное лицо, гуманно заблестевшее в тусклом свете, — вы думаете делать?
— Да ничего, товарищ… Кстати, как вас зовут?
— Кутс.
— Ничего, товарищ Кутс. Ровным счетом ничего. Вы можете смыться отсюда в любой момент, когда пожелаете. Откровенно говоря, чем раньше это произойдет, тем мне будет приятнее.
— Вот это по-человечески!
— Отнюдь, отнюдь.
— Вы парень что надо!…
