Беседа велась посредством переписки на арабском языке, потому что губернатор плохо слышит. Устная же беседа велась на персидском языке, которого окружающие люди не понимают. Настоящая беседа записана по записям, написанным в записной книжке губернатора.
22 апреля 1931 года
Утром нас посетил местный уроженец, турок по происхождению Мустафа Чубукчи. Купец, лет 50-ти, глава торгового дома Чубукчи, который до войны считался крупнейшим оптовиком Геджаса. Во время восстания Хусейна этот дом потерпел крупнейшие убытки. Участвовал в организации общественного мнения местного населения против Хусейна и сменившего его Али. В настоящее время он не играет значительной роли в местной торговле. Находится в очень близких отношениях с Халид Каркани, а через последнего — с немцами.
Чубукчи рассказал о том, какое впечатление произвело в местном обществе появление советского цемента в Джедде, выписанного домом Абдуллы Фадла. По его словам, узнав о прибытии советского цемента в Джедду, Халид Каркани — компаньон немецкого консула Де Хааса, заявил королю, что создается невозможное положение на рынке: с одной стороны, когда он (Каркани) намеревался торговать советскими товарами, ему сказали, что для этого еще не наступило время. С другой стороны, Абдулла Фадл открыто выписывает цемент из СССР. Сам Абдулла Фадл объяснил, что он этот товар купил в Египте. Инцидент был ликвидирован тем, что Абдулла Фадл дал обязательство больше не выписывать советских товаров. По мнению Чубукчи, все это не устраивает геджасцев: 1) правительство защищает своих недждийцев (Абдулла Фадл — недждиец) и обязательство, данное Фадлом, является лишь маневром, рассчитанным на успокоение других купцов. 2) Абдулла Фадл уже заработал на советском цементе. 3) Советский цемент уже проник на геджасский рынок, и этим самым исключительный режим, созданный для советской торговли, нарушен.
Мало того, советские товары, несмотря на все преграды, все-таки проникают на склады. По его сведениям, одна английская фирма закупила крупную партию советского сахара по 6,5 фунтов за тонну сиф Бомбей, в то время как мировая цена — 9 фунтов. Этот сахар отдельными партиями будет перевозиться из Индии в Геджас и продаваться по мировым ценам. Ясно, что разница в цене останется в Индии. Поскольку Геджас является лишь потребителем, то поэтому при теперешнем, тяжелом положении Геджаса самым правильным шагом со стороны местного правительства было бы открытие рынка для советской торговли и допущение конкуренции для нормализации цен. Я пришел к вам просить использовать мои связи и мой опыт, когда вопрос о советской торговле в Геджасе будет улажен, и советские торговые организации начнут работать. Я предлагаю свои услуги в качестве комиссионера. Надеюсь, что, зная меня как главу торгового дома с незапятнанной репутацией, вы предпочтете меня перед остальными. Я ответил ему в том смысле, что если советская торговля с точки зрения деловых людей Геджаса выгодна для них и для населения, то они сами должны проявить перед местным правительством инициативу и разъяснить кому следует все выгоды этого дела. Коммерческую сторону вопроса разработают наши торговые организации, которые и привлекут кого-либо из местных купцов для сотрудничества на комиссионных или иных условиях. При решении вопроса о том, кого пригласить к сотрудничеству, советские торговые организации, по всей вероятности, учтут прежде всего роль и значение этого человека в разрешении вопроса местным правительством в желательном для нас и для вас смысле.
22 апреля 1931 года
В 3 часа пополудни я посетил Фуада Хамзу в его доме. У него застал английского посланника Рояна и помощника (ассистента) аденского губернатора Чемпиона. Последний, по словам Фуада, приехал в Джедду к Рояну.
Я сказал Фуаду Хамзе, что в период его болезни я запросил Юсуфа Ясина относительно дальнейших судеб геджасско-советских переговоров и что Ясин, переговорив с королем, ответил мне в том смысле, что продолжение наших переговоров считается желательным и что геджасскую сторону в этих переговорах будет по-прежнему представлять он, Фуад Хамза.
Фуад ответил, что после своего возвращения из-за границы он также узнавал мнение короля и что продолжение переговоров между нами является задачей ближайших дней после хаджа.
Мы условились, что непосредственно после хаджа — в конце апреля и в первых числах мая — мы возобновляем с ним в Джедде наши работы по геджасско-советским переговорам.
