Я поставил перед королем наши основные вопросы — о торгово-политическом договоре и о снятии запрещения с советской торговли. Король ответил уклончиво. Он заявил, что отношения между СССР и Геджасом носят настолько дружественный характер, что они вовсе не нуждаются в особой фиксации. Он прекрасно понимает и ценит дружбу СССР. Эта дружба особенно ценна для него потому, что она не основана на какой-либо корыстной цели: «Я считаю, — сказал король, — что если наступят тяжелые времена, то СССР будет моим панцирем. Что касается торгового договора, то время для него еще не наступило». Геджас еще ни с кем не заключил торгового договора и в связи с этим он испытывает ряд затруднений. Вообще же все вопросы, которые могут интересовать обе стороны, непременно получат удовлетворительное решение, но для этого нужно выждать некоторое время. Я ответил ему в том смысле, что переговоры по этим вопросам с его правительством мы начали с согласия последнего. Мы всегда полагали, что время для таких переговоров должно быть согласовано с интересами и планами геджасского правительства. Если мы поднимаем вопросы, то нас к тому побуждают интересы сторон. Укрепление дружественных отношений между обеими странами и упрочение международного отношения Геджаса в глазах и врагов и друзей стали бы фактором, который нельзя игнорировать. Во время переговоров встал вопрос о компенсации. Я считаю, что этот вопрос, как и многие другие вопросы советско-геджасских отношений, легко могли бы быть разрешены посредством сближения и дружественного сотрудничества. Если ставлю перед ним эти вопросы, то мною руководит твердое убеждение, что это сотрудничество принесет Геджасу огромную пользу, делу укрепления, экономике и политике этой страны. Совершенно излишне говорить о том преимуществе нашей дружбы для него, которое заключается в отсутствии в ней вредных политических стремлений.
Король поблагодарил, и на этом беседа закончилась.
Встреча с королем в Мекке
28 июня 1931 года
В 4 часа утра я пошел на проводы короля, уезжавшего в Риад. Здание «Гамидие» — резиденция наместника (против Каабы) было полно представителей ведомств и городов. Посетив последний раз Каабу, король пришел к провожавшим. Он был ко мне еще более внимателен, чем обыкновенно. Я воспользовался этим случаем для того, чтобы пожелать ему благополучного путешествия и высказать уверенность, что наши отношения с ним примут еще более дружественный характер, чем они имели до сих пор. Король ответил благодарностью. Он был в курсе наших переговоров о нефтепродуктах.
Король обратился с прощальной речью к сидевшим против нас представителям ведомств, купечества и городов. Начав с указания, что он борется за ислам и за благо своей страны, он закончил свою речь так: «По установившемуся обычаю мы оставляем здесь нашего сына Фейсала в качестве наместника. Пусть младшие из вас будут ему братьями, а старшие — отцами».
Эта речь была рассчитана, по-видимому, на сглаживание известной грани, существующей между завоевателями недждийцами и завоеванными геджасцами. После церемонии прощания король выехал из Мекки.
Встреча с Халидом Каркани
27-29 июня 1931 года
В период нефтяных переговоров в Мекке ко мне явился Халид Каркани — компаньон Де Хааса. Сущность моей беседы с ним свелась к следующему: Халид желает сотрудничать с нами. О наших переговорах с геджасским правительством ему известно от Фуада Хамзы. Халид спрашивал наше мнение относительно возможности установления делового контакта между нами и его компанией.
По-видимому, факт наших переговоров с геджасским правительством навел его на мысль о возможности разрешения вопросов советской торговли в Геджасе в ближайшем будущем. Другими словами, он боялся «опоздать» и упустить случай заполучения от нас представительства по нашим товарам.
Я ответил ему в том смысле, что мое отношение к нему осталось прежнее. Напомнив ему о том, что первый раз инициатива о представительстве исходила от нас в прошлом году и что он, Халид, тогда сам отверг наше предложение, я заявил, что продолжаю считать сотрудничество с ним для нас желательным и что по разрешении вопросов советской торговли в Геджасе сочту своим долгом рекомендовать его вниманию наших торговых органов. При этом я подчеркнул особое значение его услуг, которые он мог бы оказать нам сейчас.
Давая такой ответ, я исходил из того факта, что Халид Каркани, находясь постоянно в свите короля, имеет возможность давать то или иное освещение нашим вопросам.
