Одним из основных вопросов, который беспокоил Н. Тюрякулова, был статус представительства, являющегося, по сути дела, лицом страны. Тем более что в то время в международном сообществе этим на первый взгляд формальным вопросам придавалось огромное значение. Об этом Назир постоянно пишет в Москву: «Переходя к вопросу о рангах, я могу сообщить Вам следующее: во время последней беседы с Ф. я спросил его о его предположениях насчет рангов и посылки дипломатических представителей за границу. Он повторил свои старые жалобы на необходимость для гепра соблюдения экономии и отсутствие подходящих людей. При этом он добавил, что гепра хотело бы видеть меня, англичанина, турка, француза в одном ранге, например в ранге послов, что в настоящее время мосье Мегре, француз (также представил свои бумаги в качестве «шарже д'аффер» до сего времени он считался консулом). На мой вопрос о времени и сроках Фуад Хамза ответил, что он меня заранее предупредит. Легко догадаться, что геджасцы сначала хотят узнать мнение Лондона о ранге английского представителя в Джедде. Если Вы одобрите, я хотел бы в соответствующий момент заявить о нашем принципиальном взгляде на этот вопрос — равенство сторон и отсутствие с нашей точки зрения «больших» и «малых» государств. Я буду ждать Ваших указаний».
Ответ из Москвы не заставил себя долго ждать. «С этой почтой мы посылаем Вам верительные грамоты в качестве полпреда (на правах чрезвычайного посланника и полномочного министра). Для оформления этого нам нужно будет иметь формальное постановление ЦИКа, о чем мы Вас уведомим дополнительно по телеграфу. Мы надеемся, что Вам удастся провести переформирование Генконсульства в миссию в должном порядке и не отставая от других иностранцев».
Однако реализовать установки НКИД в полной мере Назиру Тюрякулову все же не удалось. Но в том не было его вины. Слишком велика была еще у некоторых представителей саудовских властей инерция во всех более или менее серьезных вопросах действовать с оглядкой на Лондон. Неудивительно, что правительство Хиджаза дало согласие на преобразование советского представительства в дипмиссию только после того, как в декабре 1929 года Форин Офис пошел на повышение статуса своего представительства в Джидде.
Тем не менее уже в первых числах нового, 1930 года произошел обмен письмами между хиджазским правительством и советским полпредом по переформированию дипагентства. В послании Фуаду Хамзе Н. Тюрякулов пишет: «В связи с заявлением В. Превосходительства от 14 декабря с. г., настоящим имею честь от имени моего правительства заявить следующее: Заявление Вашего Превосходительства о согласии Его Величества Короля Геджаса, Неджда и присоединенных областей на переформирование Дипломатического Агентства и Генерального Консульства СССР в Джедде в Дипломатическую Миссию встречено с полным удовлетворением. Добавлю, что учреждение Дипломатической Миссии соответствует желаниям и стремлениям моего Правительства, о чем оно в свое время заявляло. Настоящим имею честь уведомить В. Пр. о переформировании дипломатического Агентства и Ген. Консульства СССР в Джедде в Дипломатическую Миссию и в связи с этим выражаю великую надежду, что это послужит еще большему укреплению и расширению в будущем дружественных отношений, существующих между обеими нашими Правительствами».
Фуад Хамза ответил: «Имею честь подтвердить получение Вашего письма от 1 января 1930 г. (1-8-1348 г.), в котором уведомляете меня о решении Правительства СССР переформировать свое Дипломатическое Агентство в Джедде в Дипломатическую Миссию, начиная с даты вышеуказанного Вашего письма. В связи с этим приношу Вам свои поздравления и выражаю пожелание, чтобы это изменение послужило началом новой эпохи в отношениях обеих стран».
26.02.1930 г. в Мекке Н. Тюрякулов вручил принцу Фейсалу верительные грамоты, аккредитующие его уже в качестве Чрезвычайного и Полномочного посланника (высшая на тот момент в СССР дипломатическая должность. —
Речь Полпреда.
«Ваше Высочество,
