В тот же день жители деревень Петревичи, Павловичи, Цыганочка и Зеньковцы, входивших в состав Межирецкой гмины, решили пойти в Межиречье. Однако они опоздали – полиция и работники гмины успели удрать. После этого восставшие решили идти в Зельву, навстречу Красной Армии. Движением колонны руководил крестьянин из деревни Клепачи, бывший член КПЗБ Касьян Ракевич. На пересечении с Ружанской улицей они встретились с ивашковцами. Объединённая колонна выступила навстречу польскому отряду, завязался бой. При этом часть солдат польской армии перешла на сторону повстанцев.
Подобные выступления происходили не только в Зельве, Ивашковичах, но и в других населённых пунктах. В деревне Острово ещё до прихода Красной Армии была установлена Советская власть. Услышав далёкие пушечные выстрелы, бывшие члены КПЗБ и Коммунистического Союза Молодёжи Западной Белоруссии разоружили полицейский участок, захватили почту и телеграф, вывесили красный флаг[717].
После прихода советских войск революционные комитеты переформировывались в местные органы народной власти. В городах и поветах Западной Белоруссии организовывались временные управления, в которые вошли представители местного населения и Красной Армии, а также коммунисты и комсомольцы, прибывшие из Белорусской ССР на постоянную работу в эти районы.
Как мы видим, украинское и белорусское население встречало части Красной Армии с искренним восторгом. 22 октября 1939 года состоялись выборы в Народные собрания Западной Белоруссии и Западной Украины. В голосовании приняли участие 92,83 % населения Западной Украины, из них 90,93 % проголосовали за выдвинутых кандидатов. В Западной Белоруссии в выборах участвовали 96,71 % населения, 90,67 % из них проголосовали «за»[718].
27 октября Народное собрание Западной Украины единогласно приняло декларации об установлении советской власти и о вхождении в состав Советского Союза[719]. 29 октября аналогичные решения приняло Народное собрание Западной Белоруссии[720]. Рассмотрев эти просьбы, 5-я внеочередная сессия Верховного Совета СССР 1 ноября приняла постановление о включении Западной Украины в состав Украинской ССР[721], а 2 ноября – о включении Западной Белоруссии в состав Белорусской ССР[722].
Катынь из моды вышла ныне:
Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно по Катыни,
Чтоб коммунистов обличать.
Как я уже говорил выше, в боях с Красной Армией польские войска потеряли 3,5 тыс. убитыми и 20 тыс. ранеными. Сдавшихся было в десятки раз больше: в советском плену оказалось 454,7 тыс. польских военнослужащих, полицейских и жандармов[723]. Большинство из пленных, в первую очередь украинцы и белорусы, было сразу же отпущено по домам. В лагеря НКВД попало 125,8 тыс. человек[724]. Из них до 19 октября 1939 года 40,8 тыс. также были отправлены по месту жительства[725]. Однако после того как в ноябре 1939 года польское правительство в эмиграции додумалось объявить состояние войны с Советским Союзом[726], дальнейший процесс освобождения пленных вполне закономерно затормозился.
Согласно принятой сегодня официальной версии, весной 1940 года по решению высшего советского руководства органами НКВД якобы была расстреляна 21 тысяча польских офицеров, жандармов, полицейских и прочих «контрреволюционных элементов». Это событие принято называть катынским расстрелом, хотя по официальной версии расстрелы осуществлялись не только в Катынском лесу, но и в Старобельском лагере близ Харькова, в находившемся в Калининской области Осташковском лагере, а также в различных тюрьмах и лагерях Западной Украины и Западной Белоруссии.
В своё время советская пропаганда утверждала, что поляков в Катыни расстреляли немцы осенью 1941 года. Сегодня нам упорно пытаются внушить, что на самом деле это было «преступление сталинского режима».
Начнём с того, что если бы НКВД действительно устроил массовый расстрел польских офицеров, ничего плохого в этом я не вижу. Как мы помним, за поляками оставался кровавый долг: во время польско-советской войны ими было зверски уничтожено свыше 80 тысяч пленных красноармейцев. Если отбросить демагогию, то принцип «око за око» действовал, действует и будет действовать. Ничего ужасного тут нет. Именно по этой причине до сих пор не состоялось ядерной войны: потенциальный агрессор знает, что ответным ударом ему будет нанесён неприемлемый ущерб.
Никто, кроме самых отмороженных либералов, не будет осуждать советских лётчиков, сбросивших в 1941 году бомбы на головы жителей Берлина. Так и казнь 20 тысяч польских офицеров, полицейских и жандармов явилась бы всего лишь справедливым возмездием. Тем более, что мгновенная смерть от пули в затылок не идёт ни в какое сравнение с мучительной смертью от голода и истязаний, на которую были обречены поляками в 1920 году десятки тысяч наших соотечественников.
Памятник жертвам Катыни в Джерси-Сити, США
