Общий фон жизни в стране (во всяком случае, в первый год после введения военного положения) в известной мере благоприятствовал радикальным настроениям в «Солидарности». Акции протеста носили скорее разрозненный характер. Но поджоги и осквернение памятников советским воинам и лицам, связанным с народной властью; подбрасывание бутылок с зажигательной смесью под двери комитетов ПОРП и отделений милиции; разбрасывание листовок, уничтожение вывесок на дверях правительственных и партийных учреждений; призывы к диверсиям против советских воинских частей и даже попытки освобождения интернированных (правда неудачные) – все это было, и атмосфера польской жизни тех дней очень напоминала атмосферу Варшавского восстания, к идеям и методам которого нередко апеллировали радикально настроенные деятели оппозиции.
Неприятие существующего положения вещей выражалось не только в единичных акциях протеста, но и в массовых демонстрациях. Правда, степень массовости была различной, и на протяжении 80-х годов тенденция к сокращению числа участников несомненна. Обычно демонстрации были приурочены к определенным знаменательным датам: 1 и 3 мая, 13-е число каждого месяца (как повод для протеста против введения военного положения), 31 августа (в память о создании «Солидарности»). Пожалуй, наиболее значительным стало выступление 31 августа 1982 г., когда демонстрации состоялись в 66 населенных пунктах Польши. Только в Варшаве в них приняло участие около 70 тыс. человек. В ходе демонстраций несколько человек было убито, более 200 ранено (большинство из них – сотрудники органов правопорядка), более 5 тыс. человек задержано[1443].
В октябре 1982 г. сейм принял новый закон о профсоюзах, который предусматривал регистрацию вновь создаваемых профсоюзных организаций, что фактически означало запрет «Солидарности». Использование самого названия независимого самоуправляемого профсоюза было запрещено. В ответ на это решение на многих предприятиях Польши начались стихийные забастовки. Однако ВКК не сочла возможным и нужным возглавить этот порыв и придать ему организованный характер.
Стремясь разрядить ситуацию, власти взяли на вооружение политику «борьбы и согласия». После встречи в ноябре 1982 г. В. Ярузельского и примаса Ю. Глемпа было заявлено о планируемом на июнь 1983 г. визите в Польшу папы Иоанна Павла П. При этом примас призвал общество к успокоению и согласию. В том же ноябре было опубликовано письмо Валенсы генералу Ярузельскому с предложением о переговорах. Свое обращение Валенса подписал достаточно неожиданно: «капрал Лех Валенса». 14 ноября Валенса был освобожден. Склонить его к сотрудничеству, несмотря на все попытки властей, не удалось[1444].
Движение протеста получило новый импульс в 1983 г. в связи с официальным визитом в Польшу Иоанна Павла П. Папа встретился с руководством страны и Л. Валенсой. Сам факт визита, поддержка папой идеалов «Солидарности», права на свободу, несомненно, ободряюще подействовали на сторонников «Солидарности». Вскоре после визита папы было объявлено о готовящейся амнистии.
Выражением стремления оппозиции подтолкнуть власть к переговорам стала подготовка в августе 1983 г. забастовки в связи с третьей годовщиной «Солидарности».
Назревающий конфликт попытался разрешить вице-премьер М. Раковский, приехавший на Побережье. В его встрече с рабочими судоверфи им. Ленина в Гданьске участвовал и Валенса, в очередной раз показавший себя опытным полемистом и народным трибуном.
Авторитет Валенсы еще более вырос после присуждения ему в 1983 г. Нобелевской премии мира. Используя свое влияние и стремясь к достижению согласия с властью, Валенса призвал США и страны Западной Европы отказаться от санкций против Польши, введенных после 13 декабря 1981 г. и весьма болезненно сказывавшихся на польском народном хозяйстве, которое в годы правления Э. Терека существенно сблизилось с мировой экономикой. Отношение Запада стало конечно не единственным, но значимым фактором приостановки в декабре 1982 г. военного положения (отмененного в июле 1983 г.). Постепенно выходили на волю интернированные. Впервые по амнистии в декабре 1982 г. было освобождено 700 человек, следующая амнистия в 1983 г. дала свободу большинству интернированных. Однако многие деятели оппозиции, в том числе 11 лидеров КОС-KOP оставались в заключении. Им было предложено освобождение при условии выезда за границу или обязательства отказаться от оппозиционной деятельности. Однако из-за твердого отказа оппозиционеров компромисса достичь не удалось.
Одновременно власти не отказывались от арестов и вынесения обвинительных приговоров активистам подполья, не желавшим складывать оружие. Так, в декабре 1982 г. состоялся судебный процесс над лидерами вроцлавской «Солидарности» В. Фрасынюком и П. Беднажем, завершившийся осуждением их на длительные сроки тюремного заключения. По официальным данным, до 1983 г. было арестовано 4 тыс. человек.
