Однако сделать этот положительный тренд устойчивым не удалось. С середины 1924 г. правительство, опасаясь нового неконтролируемого обострения социального конфликта, стало корректировать свой план. Не имея гарантированной поддержки в сейме, оно вынужденно лавировало между правыми, левыми, пилсудчиками. Правые настаивали, что имущие классы не могут до бесконечности оставаться главными донорами реформы, т. к. экономика должна развиваться. Поэтому правительство шло навстречу требованиям предпринимателей о предоставлении им налоговых льгот, увеличении рабочего дня и сокращении зарплаты работникам. В итоге далеко не все предприниматели и крупные землевладельцы заплатили в 1924 г. имущественный налог в полном объеме, что ограничивало доходы бюджета.
Социалисты и коммунисты, обвиняя правительство в перекладывании тяготреформ на плечи трудящихся, организовывали забастовки. Некоторые из них были весьма продолжительными и охватывали целые отрасли. Например, всеобщая стачка металлургов Верхней Силезии летом 1924 г. длилась месяц. В ответ предприниматели проводили увольнения, не останавливались даже перед локаутами. Для смягчения остроты проблемы правительство в июле 1924 г. ввело разовые выплаты лицам, потерявшим работу. А в августе сейм принял закон, согласно которому работники предприятий с числом занятых более пяти человек в случае увольнения получали в течение 13 недель пособие по безработице (30–50 % их прежнего заработка, но не более 2,5 злотых в день). Все это увеличивало расходы государства в условиях сокращения бюджетных поступлений.
Еще одной непредвиденной статьей бюджетных расходов стала борьба с партизанским движением в белорусских и украинских землях, активно поддерживаемым руководством сопредельных советских республик[298]. Для борьбы с ним в мае 1924 г. был создан Корпус пограничной охраны, началось соответствующее обустройство границы, что потребовало больших финансовых и материальных затрат.
Хотя решительные действия правительства в борьбе с партизанским движением на восточных окраинах и постановление ЦК ВКП(б) о прекращении поддержки повстанческого движения в Польше позволили взять ситуацию под контроль, но межнациональные отношения в регионе оставались непростыми. Новым раздражителем стал принятый в июле 1924 г. закон о принципах организации школьного дела в Польше, вводивший двуязычные государственные школы в районах проживания украинского, белорусского и литовского населения. Критерии сохранения учебных заведений с одним национальным языком преподавания были, с точки зрения защитников прав национальных меньшинств, несправедливыми: для этого требовалось желание родителей не менее чем 40 учеников, в то время как для превращения школы в двуязычную достаточно было 20 заявлений. Закон привел к резкому сокращению численности национальных школ и росту недовольства украинцев, белорусов и литовцев допущенной в их адрес дискриминацией.
1924 год был тяжелым для польской экономики. В сельском хозяйстве случился большой неурожай, многие районы страны пострадали от наводнения. Польша вместо экспорта вынуждена была импортировать зерно. Существенно понизились цены на традиционные товары польского вывоза: древесину, сахар, уголь.
Серьезные проблемы в экономике показали своевременность проведенной реформы финансовой сферы. Правительство, лишенное возможности по собственному усмотрению увеличивать денежную массу, для уменьшения бюджетного дефицита вынуждено было обращаться к внешним заимствованиям. В течение 1924–1925 гг. Польшей были получены зарубежные кредиты на сумму 71,5 млн долларов (350 млн злотых), некоторые на крайне невыгодных условиях, до 23 % годовых. Но зато удалось избежать нового всплеска инфляции и сохранить благоприятные условия для модернизации и реструктуризации польской экономики.
В 1925 г. страна столкнулась с новыми вызовами. Закончился срок действия ст. 264 Версальского договора, а также Женевской конвенции 1922 г. о Верхней Силезии, согласно которым Польше в одностороннем порядке предоставлялся режим наибольшего благоприятствования в торговле с Веймарской республикой и право беспошлинного ввоза в Германию некоторых товаров из Верхней Силезии, главным образом угля. Возникавшие в связи с этим трудности усугублялись стремлением Берлина добиться от Варшавы привилегий для немецкого меньшинства. Все это вместе взятое привело к польско-германской таможенной войне, длившейся до 1934 г. В краткосрочной перспективе ее последствия были скорее негативными, стоимость польского экспорта сократилась почти на 27 %. Но в долгосрочном плане ускорилась переориентация промышленности Верхней Силезии на удовлетворение внутреннего спроса, ее интеграция в единый народно-хозяйственный комплекс страны.
