Правительство выражает твёрдую уверенность в том, что всё население нашей страны, все рабочие, крестьяне, интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочён и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего патриота, чтобы обеспечить все нужды наших доблестных воинов, чтобы обеспечить победу над врагом!
Правительство призывает вас, граждане и гражданки Гетлонда, ещё теснее сплотить свои ряды вокруг нашего славного, великого, императора Вильгельма II.
Враг будет разбит! Победа будет за нами!
На последующих страницах была информация о союзниках, готовности нашей армии, действиях политиканов и рассуждение куда приведёт такая кровожадность Русланда. Но они были залиты маслом из-за чего разобрать написанное стало невозможно.
Откинувшись на борт прикрыл глаза.
— Вижу дочитал.
— Куда нас теперь? — Не открывая глаз спросил я.
— Знамо куда. В полевой подготовительный лагерь за Аубергом. Там сейчас собираются силы для контратаки. Скорее всего хотят остановить врага до того, как он доберётся до города.
— Уверен?
— Зуб даю. Племяш мой военные меки обслуживает, перед тем как меня забрали успел с ним парой слов перекинутся. Слушай парень, ты служил?
— Не успел.
— Значит тебя тоже в учебку.
— Ты что сбрендил мужик! Какая ещё к чёрту учебка! Сунут тебе в руки дырявый бушлат с черенком от лопаты и пойдёшь воевать! — Сидящий у самой кабины человек лет двадцати в чистом, но помятом деловом костюме с круглыми очками и явно семицкими чертами лица. Резко вмешался в разговор. — Мы мясо! Пушечное мясо, которое бросят на передовую! Чтобы свиньи в просторных кабинетах успели вывезти своё имущество. Настоящая линия обороны намного западнее. А все, кто за ней либо мертвецы, либо признанные правительством предатели!!!
— Сынок…, заткнись, если не хочешь по прибытию место барака отправится на эшафот за паникёрство.
— Меня не должно здесь быть! Я четвёртый помощник заместителя торгового представителя Нортумбрии! Меня нельзя на фронт! Слышите, нельзя! Это ошибка, меня не должно быть среди вас! Точно, ошибкааа-а…!!!
В этот момент перегородка, отделяющая кабину от кузова с металлическим скрипом, отъехала в сторону, являя суровое лицо солдата военной полиции. Он без ошибочно определил бузитёра, пригвоздив того взглядом. Помощник заместителя торгового представителя Нортумбрии, сдувшись, сел обратно на лавку обхватив голову руками. На этом всяческие разговоры прекратились.
Вот ведь, влип! Хорошо ещё что при мне не вещей не оружия не нашли. В первом бы случаи за мародёрство на месте растреляли, а во втором за попытку примкнуть к в рагу, ведь двигался я не от линии наступления, а к ней. Да, глупо, но разбираться бы не кто не стал.
А если бы попытался оказать сопротивление или отстоять права могли и в шпионаже обвинить. Чтобы тогда произошло, гадать не приходится. Теперь военное время, враг на земле Гетлонда, сейчас разговор со всеми короткий. Да и не вывез бы я против четвёрки солдат с дальнобойным оружием.
Бежать? Мек двигается километров сорок, может больше. Одно движение диклосам и боковая брезентовая стенка разрезана. Если удачно выпрыгну…Ага, а если не удачно. Голову пробью, спину сломаю или инерцией затянет под колёса едущего следом транспорта. С беглецом, равно как и с перебежчиком церемонится не станут. Да и куда бежать. По обеим сторонам дороги заснеженный лес. Десяти шагов не сделаю как получу критическую дозу свинца в организм.
Сбежать по прибытию? Территория там должна быть больше, контроль слабее к тому же там сейчас явно неспокойно. Только вот мои документы изъяты. Первый же патруль, КПП, застава или ещё одна такая же, как эта колонна. Скрутят, вернут обратно только уже в сырой каземат. Где я буду дожидаться повешенья над выгребной ямой как предатель. Думай, думай, Марк…
До получения новой задачи осталось: 58 дней 20 часов 35 минут 48 секунд.
Глава 9
— С тебя четыре кроны.
— Держи. — Я протянул спекулянту с сержантскими знаками различия четыре монеты. Он потряс их в руке и зачем-то понюхал.
— Уверен, что больше ничего не нужно? Выпивка, табак, шоколад, фото карточки с бабами, ну или что-то более серьёзное. Я сегодня вечером отправляюсь в город для разбора завалов и помощи пострадавшим. Так что будет возможность достать необходимое.
Как же, для помощи. Помародёрствовать едешь, сволочь.
— Не с такими ценами.
— А что цены. Время сейчас тяжёлое поставок нет. Да и фарцовщиков готовых свами торговать тут не много. — При этих славах он указал мне на грудь с левой стороны, на белый треугольник с чёрными латинскими буквами «punes». Что расшифровывается как «pura neque sanguis» в дословном переводе «не чистая кровь». Ухмыльнувшись сержант подкинул монеты убирая их в карман. — Вообще если чё понадобится обращайся.
